Агентство остановило финансирование клипа. Съемочная группа понадобилась другой «восходящей звезде».
— Мама, мы можем чем-то помочь? — спросила я тогда. — Он спас мне жизнь.
Долг, как известно, платежом красен. Или «лишанванлай[1]» — еще один чэнъюй. «В вежливости ценится взаимность». Русская версия, как по мне, благозвучнее.
— Я узнаю, — кивнула Мэйхуа.
Так роль невесты в клипе Жуй Синя получила дочь нашей соседки, Яо Сяожу. Сладкая парочка Бу-Ян взялась за съемки. Их изначально и хотел привлечь Синь, но агентство воспротивилось. А я снялась в крохотной роли последствий счастливого брака.
Бывший принц-поэт кружил меня на ручках перед улыбающейся «женушкой».
Ни Яо, ни я денег с Жуя не взяли. Я еще и кулачком ему погрозила, когда он заикнулся о гонораре. А мамуля компенсировала этому красавчику (по местным меркам) расстройство домашними вкусняшками.
В общем, искренне надеюсь, что у моего спасителя всё образуется.
Так… Ради чего я про рекламу машинок заговорила? Чтобы сказать, как сильно изменился Чен. Одно в нем было неизменно: бегемотик страшно стеснялся «леди Джейн». Ту, которая «англичанка» со славянскими корнями. Ее светлые волосы вводили ребенка в ступор. Может быть, поэтому с инглишем и не ладилось у нашего гения.
А тут еще и вместо Дун — она, его краш.
— Мэй, — из-под опущенных век на меня глядели черные печальные глаза Ченчена. — Научи меня английскому языку.
— Я? — эта ворона оглянулась в поисках учителя, но та вышла за какими-то материалами.
— Ты, — вздохнул бегемот. — Ты в нем впереди всех.
— Ладно, — нехотя согласилась: я же не то, чтобы легко учу язык, просто помню основы. — Я делаю так. Предмет — любой. Вот — ягода личжи. Мысленно вешаю к ягоде два ярлычка. Один — с иероглифами. Другой — английское слово.
— Ярлыки? — нахмурился и переспросил Бо. — Как что?
Я потянула себя за воротник футболки со спины. Вывернула нашивкой с названием фирмы-производителя.
— Так, — встала, сходила за бумагой и карандашом. — Или как ценники в магазине. Но вместо юаней — слова.
Ченчен — ребенок с развитым образным мышлением. Поэтому я постаралась дать ему четкий визуальный образ. Легко запоминаемый и ко всему применимый. Написала на одном листочке иероглифами «личжи» (более привычное нам, как личи), на другом lechees.
И приложила их рядом. Сверху — ягоду.
— В голове — это маленькие ярлычки, — пожала плечами. — У меня они разноцветные. Чтобы не запутаться. Для действий тоже самое, но длиннее. Вроде: я ем личжи.
Показательно слопала ягодку. Дополнила оба листочка по очереди фразами.
— И так со всем? — заинтересовался не только бегемот, но и бычок Юн. — За окном идет дождь. Два листочка к тучке?
— Именно! — хлопнула в ладоши. — Ко всему. А когда слова не знаю, спрашиваю у мамы. Или у учителя.
Слегка искажаю действительность: пару раз для вида уточнила на уроке какие-то мелочи. Чтобы слишком уж не выделяться.
— Умно, — кивнула Шуфэн.
— Я обязательно попробую, — в глазах бегемота загорелся огонек надежды. — Спасибо, Мэй!
— Важно, — спохватилась я. — Не делайте так с людьми.
— Почему? — и Вэйлань подтянулась к обсуждению.
— Легко ошибиться, — ответила я. — Пример. Ты видишь человека в соломенной шляпе. В самой простой одежде. На лодке. С веслом в руке. Что думаешь?
— М-м, — задумалась юная Сюй. — Что он бедный?
— Ага, — радостно согласилась я с умозаключением леопарда. — Зимой мы ездили снимать сериал. К нам приезжал главный спонсор. Очень богатый дяденька. Мы были в деревне. И ему захотелось сделать фото… — замялась, подбирая аналог к «аутентичному». — Как будто он тут живет. В древности и в бедности.
История не вымышленная. Дядьке реально захотелось удивить кого-то из знакомых. А киношникам не жалко реквизита и эквипа ради важного человека. Сделали в лучшем виде.
К нему даже птицы какие-то прилетели. Они ждали рыбу, дяденька растерялся. Пернатый рэкет — это не то, чего он ожидал, примерив после делового костюма одежду рыбака.
«Вы должны были заплатить им налог», — шутили над бизнесменом (очень уважительно и по-доброму) киношники.
«Даже тут!» — сокрушался важный господин.
— Мэй права, — вскинул подбородок наследник еще одной важной семьи Гао. — Папа говорит, что нельзя судить о ком-то без детального досье.
— Дети, о чем говорите? — вернулась в класс «леди Джейн». — Скажете мне? На английском, пожалуйста.