«Трофей» ценен не только внешне. Он еще и свидетельствует о том, какого особенного ученика для Саншайн сумела разглядеть директор. Это свидетельство ее дальновидности.
— Ты действительно одаренная девочка, — продолжает удивлять меня Лин Цинцин. — Принять тебя было единственно верным решением.
— Спасибо, — осторожненько благодарю.
— Тебя хвалят в еженедельных отчетах многие учителя, — рука госпожи Лин как бы невзначай касается клипборда с бумагами. — Особенно учителя китайского и английского.
— Спасибо, — заполняю паузу еще одной дежурной благодарностью.
— Как ты знаешь, в конце полугодия мы приглашаем родителей, — тень набегает на директорское чело. — И устраиваем большой концерт.
Ерзаю на стуле. Это она так намекает, что я напрасно не пошла на театральные «допы»?
— Музыкальное направление младшей группы не будет выступать, — госпожа Лин поправляет очки. — Роли в мини-спектакле распределены. Однако, я считаю, непозволительной утерей будет не показать твой талант.
— Наша группа покажет танец, — решительно не понимаю, к чему она клонит.
Хочет, чтобы я со сцены: «Быть или не быть», — забабахала?
— Думаю, хорошим решением станет короткое сольное выступление, — подтверждает мою догадку директриса. — Обладательница премии Летающие апсары: многим приятно было бы увидеть тебя на сцене. Что ты думаешь об этом, Мэйли?
Тут я ее практически зауважала. Предельно вежливо сформулированное указание к действию. Причем с иллюзией свободы выбора. А она хороша!
Другая могла бы без лишних слов приказать сделать то-то и то-то. Она старшая из учителей по рангу и по возрасту. Я — ученица двух с половиной годиков. Почтение к старшим, ага. Общение на равных между нами в принципе не предусматривается. Но госпожа Лин максимально корректно ретуширует грань между нами.
— Могли бы вы сказать точнее, что Мэйли следует сделать? — плачу ей той же монетой.
Я — ворона простая. Кто на меня криво смотрит да клюв почем зря разевает, тот или игнорируется, или отхватывает. А когда ко мне со всей обходительностью, вороне не сложно перья распушить в ответном этикете.
И даже не спрашивать: «А что мне за это будет?» Я же понятливая: в начале беседы упомянули рейтинг. Грымза Дун разок обмолвилась, что за выступление начисляют бонусы. Сложить один к одному — это даже не для группы одаренных задачка.
И, уловив мое принципиальное согласие, Лин Цинцин выдает пожелание. Точнее, два. Прочесть пару стихотворений со сцены на отчетном выступлении мне предлагают. Одно — на английском.
Директор в курсе, что я не путаюсь в «сложных западных словах и звуках». «Англичанка» ей еще и депеши шлет, мол: эта поднадзорная шпарит на инглише вовсю. Лучше всех в группе. Что не удивительно, ведь другие дети учат новый язык впервые. Но это соображение я благоразумно оставила при себе.
А еще, чтобы многоуважаемые гости и члены попечительского совета не почувствовали себя глупее двухлетки (это мой домысел, вслух иначе было сформулировано), директриса просит меня дать перевод на китайском.
Осторожно кивнула: нет во мне уверенности, что западные книги (особенно стихи) тут активно переводятся. Спрошу у мамочки. Пока что обещаю хорошо подумать.
Второе пожелание: прочесть что-то из китайской поэзии. Мы ведь не где-то там, а в Срединном государстве. Крупная форма не нужна, достаточно нескольких выразительных строк.
С этим вообще без уточнений соглашаюсь. Такая декламация мне и самой пойдет на пользу. Практика же. Глубина восприятия языка: сначала это простейшее повторение элементарных слов, затем построение предложений, и только потом осознание и воспроизведение поэзии.
— С этого дня учителя получат разрешение увеличивать поощрения на уроках, — поделилась со мной напоследок «инсайдерской информацией» Лин Цинцин. — По их усмотрению. Чем лучше проявит себя ученик, тем больше солнышек может начислить ему учитель. Уверена, что твоя нынешняя позиция в рейтинге — это временно.
— Спасибо, что заботитесь о нас, — очередной реверанс от меня директрисе. — На самом деле, у Мэйли тоже есть просьба.
Почему я ей с порога не высказала про танцы? Так она себя повела более, чем корректно. С учетом разницы в возрасте и статусе. Сначала выслушать ее, а уж потом говорить — это про хорошее воспитание. Начни Лин Цинцин меня с порога прессовать (за отсутствие, за отказ от театра, да хоть бы и за потасовку малявок на трассе), разговор иной бы шел.
— Внимательно слушаю, — подтвердила верность моего поведения директор Лин.
А потом, после озвучивания моей просьбы, самолично написала освобождение от занятий танцами для троих учеников на всю следующую неделю. Раньше не актуально. Сначала Ян должен выбрать место для съемок, договориться о днях, часах и стоимости (в Поднебесной забесплатно только мышки серят).
Я уже знала, что хочу прочесть на отчетном концерте. «Оду к греческой вазе» Джона Китса. Не уверена, что всю целиком. Там «много букв», слушатели «не осилят». Заключительную часть — она мне больше всего по душе. В оригинале (как завещала незабвенная Наталья Сергеевна) и (мысленно) в переводе Комаровского.
Но поколенье сменится другим,
Ты новым людям будешь вновь сиять —
Не нам. Тогда скажи, благая, им,
«Краса есть правда, правда — красота»,
Земным одно лишь это надо знать.
Мне кажется, что строки о правде и красоте соответствуют принципам гармонии. Пора и местным приобщаться к этим словесным правдивым красивостям. Надеюсь, мамочка поможет с художественным переводом. Обращаться, как рекомендовала директриса с этим делом к Джейн — учителю английского — не хотелось бы. Я очень сильно сомневаюсь, что ее знания китайского потянут такое.
А что до выбора «родной» поэзии, то этот запрос я целиком перенаправлю маме. Мэйхуа, как знаток живописи и вышивки, должна разбираться в поэзии. Тут же на картинах каллиграфию выводили раньше постоянно. Сочетание искусств: живописи, письма и литературы.
В общем, от директора я вышла довольная. И радостно осклабилась ожидавшей меня под дверью Лань. Я бы тут пошутила еще про коврик у хозяйской двери. Но хорошие девочки так не шутят. Тем более, няню так тряхнуло при виде моего оскала, что я побоялась, как бы не случилось дела у порога. Такого, знаете, вроде детской неожиданности.
Серьезно, Лань трусливая, что ты такого натворила? Не просто ж так тебя колотит. Увы, подозреваемая не торопилась сдаваться в лапы вороньего правосудия. А в саду у нас слишком плотное расписание, чтобы можно было полноценную слежку за кем-то организовывать.
В группу меня вернули аккурат к занятиям на логику. Тут мы обычно решаем всякие ребусы, проходим лабиринты и крайне весело проводим время. Игры тоже периодически шифруются под занятие. До моего отъезда мы даже во что-то вроде монополии сыграли.
Сегодня у Ченчена счастье. Кроме его занятий по конструированию, на этот урок принесли магнитные конструкторы. Суть: возвести из набора элементов некое строение. Так, чтобы сквозь него можно было пропустить светящийся шарик. Сверху забросить, и чтоб на первом ярусе он выкатился.
Ну а тем, кто не нашел себя в конструировании, предлагается математическая «гусеница». Тоже магнитная. На ней неплохо на скорость решать примерчики.
Всякое можно сказать про наш сад. Но то, что денег на нас не жалеют, факт.
В «гусенице» я пока что делаю всех. Но это за счет прежних навыков. И то, с каждым днем мои сверстники совершенствуются, прогрессируют, а я-то остаюсь на том же уровне. Наступит день, и Гао Юн оставит меня далеко позади. Да даже Вэйлань, при всех своих завихрениях, если не психанет от постоянного давления, может меня обогнать.
Но пока что до этого далеко. Хотя темпы развития этих деток порою пугают, конечно. Помните, я в гостях у семейства Сюй собирала пирамидку Мефферта? В год — это рановато, да. Но в конце октября нам тут выдали такие же. Не подгоняли, вроде как в виде забавы предложили. Поощрили одним несчастным солнышком и конфетами на весь стол за сборку.
Я уж не стала тогда скромничать, показала пример. Следом, глядя за моими действиями, повторили сборку сначала мои, а затем и «клубничкины» малыши. Глазки-то у них есть, и они ими уже научены глядеть.