Тлалек перебил его:
- Стража почти вся занята патрулированием трущоб и охраной стен. Конечно, у него есть охрана, однако ты вчера рассказал мне достаточно историй. Уверен, для тебя это будет плёвое дело. Наконец, если уж тебе не повезёт и тебя поймает, то я прикрою твою задницу, замолвлю словечко где-надо. А что до того, что он свой… Знаешь, когда мы просили милостыню у храма и порой видели его, в его постной роже и я что-то не увидел признака братства. И смотрел он на нас даже без снисходительной брезгливости, а просто словно нас нет. – Тлалек топил Квудо в своих аргументах, поймал его за хвастливый язык, но последний довод прозвучал убедительнее всех – И учитывая все риски… пятнадцать монет за письмо.
Квудо отвернулся, но не мог избавиться от видений восьмиугольных монет с фестиадским змеем на аверсе.
- А ладно! – Квудо ударил по столу – Была не была! За такие деньги я тебе целый мешок завтра же принесу. Только – его голос стал серьёзным – не думай меня кинуть, Лек. Мы теперь одной верёвкой повязаны.
Вор встал и кошачьим шагом вышел из комнаты. Тлалек ещё долго смотрел ему вслед, погружённый в раздумья.
Тропическая ночь опустилась на Милопезу словно чёрное покрывало, пронзённое яркими лучами далёких звёзд. Свет Кутарских лун, особенно жёлто-сырной Итис, делал воздух почти прозрачным, а стенам домов придавал какой-то незнакомый цвет, будто город обратился одной большой картиной. Квудо выругался про себя. Столь чистая ночь — это помеха для дела. Но, как и любой урождённый китулец он знал, что, когда Итис доминирует в сложном танце Кутарских ночных светил, Звездочёт проводит ночные гадания. Они должны показать, не будет ли следующий год дождливым или наоборот слишком сухим и будет ли море волновать тайфуны и бури. Учитывая положение в городе, Камалоц не станет пренебрегать столь важным ритуалом.
Теней на улицах было предостаточно, а сам Срединный город изобиловал переулками. Тем не менее, на открытых пространствах Квудо чувствовал себя как на ладони, поэтому он старался быстрым шагом пересекать широкие, выложенные камнем проспекты и снова скрываться в сети задних дворов и переулков. Местами они были завалены мусором или ящиками, некоторые оказались перекрыты высокими заборами. Несмотря на то, что Квудо облазил весь город, многое поменялось. Ему приходилось возвращаться и начинать погружение вновь.
Наконец, путь через лабиринт окончился и Квудо увидел пирамиду-теокали. Дом Богов ступенчатой тёмной громадой уходил в небеса, словно подпирая их. Храм на её вершине был освещён лунами, а тёмный проход внутрь храма зиял словно глаз кровожадного циклопа. Квудо инстинктивно сделал благопристойный и почтительный жест, коснувшись лба, груди и колен и попросил о помощи в сегодняшнем деле Аш-Чегака, покровителя плутов и воришек.
Квудо никогда бы не посмел обокрасть богов, зная об их мстительности, но его путь сегодня, по счастью, не вёл к храму. Мудрейший Звездочёт, как и прочие представители его славного сословия, жил на храмовой территории, но пирамида была пристанищем только божеств и даже столь светлый человек не посмел бы осквернять её своей телом, сном и испражнениями. Квудо осмотрел ограду храма. Высокий каменный забор, где-то в полтора человеческих роста. Никаких пик на нём не было.
- Значит, внутри есть нечто понадёжнее ограды – Квудо нервно облизнулся. Он выглянул из переулка, где притаился словно ловкая крыса, готовая украсть сыр со стола невнимательного хозяина. Тёмные глаза Квудо сощурились, всматриваясь в темноту, кровь забилась в висках, а тело напряглось в предвкушении действия. Несколько свободных дневных часов он потратил не впустую. Его глаза сфокусировались на телеге с каким-то скарбом, прикрытым тканью. Сегодня Квудо, надев широкополую шляпу и притворяясь незадачливым крестьянином, приехавшим торговать на рынке, оставил её так соблазнительно близко к забору.
- А-та-та… Как неловко, как неосторожно – улыбнулся он себе.
Квудо проверил свой пояс, к которому были прикреплены небольшая сумка и мешочки с порошками, которые он закупал у теневых алхимиков. Большая часть из них состояла из пыльцы куалпийской юкки, способной при вдыхании свалить в сон даже самого здорового человека. Но были и те, что сильно дымили при резком ударе или имели резкий, отталкивающий запах. Затем, рука Квудо скользнула вниз, коснувшись тонкой рукояти небольшого ножа, спрятанного в сапоге. Он был вор, а не убийца, однако наличие оружия успокаивало его.