- Ох, Квудо, Актиль давно уже не жилец. – Тлалек невесело рассмеялся. – Нет, если бы это был кто из наших, из своих, то это не было бы большой проблемой. Логофаги. Вот проблема.
- Кто это ещё такие? – Квудо впился зубами в сочный персик, сок которого потёк по подбородку. – Никогда не слышал о них. – добавил он, чавкая.
- И не удивительно. Асуитская банда или как они их называют, фейях. Отморозки, больные на голову. Уже как год появились тут и уже перерезали кучу народа. В основном – соперников, но и не только. И Портовое братство даже. Забили на смерть просто, всех, а то, что от них осталось... В общем, не всё нашли даже.
Квудо застыл с приоткрытым ртом, потом проглотил еду и ответил:
- Пожиратели душ, да от этих парней лучше держаться подальше.
- Ага. Как завидишь людей с татуировками в виде глаз – лучше перейди на другую сторону улицы. Даже префект их боится. Но я не могу понять почему. С ними что-то… - Тлалек тряхнул головой – глубоко неправильно.
После этого на некоторое время воцарилось молчание, и друзья просто ели в тишине. Затем Квудо вернулся к пересказу своих злоключений, начав с истории про похищение мнимого целомудрия жены главы стражи в Ацилане и как ему пришлось уносить ноги (а этим выражением заканчивался почти каждый эпизод в этой эпической цепочке побегов) из очередного города. Он рассказывал живо, часто прерываясь на смех и изображение голосов тех или иных участников, что Тлалек встречал молчаливой улыбкой. «Он остался таким же добрым парнем как и был. И таким же непутёвым» - подумал Тлалек. Но время шло. Видя, как Квудо начал клевать носом, а его шея всё больше склонялась под весом отяжелевшей от хмеля головы, Тлалек щёлкнул пальцами. Из тёмного прохода вышел слуга.
- Отапек, прошу, отведи гостя в его комнату и уложи спать. Проследи, не будет ли ему плохо ночью. Я пока буду тут.
- Я сам. Я сам… - Квудо попытался отмахнуться от слуги и вскочить, но затем осел, держась за стол и тупо смотрел перед собой, пытаясь переварить мозгом куда ему именно нужно.
- Ну, ну – Отапек решительно взвалил его руку на плечо себе – пошли.
Тлалек проводил глазами бормочущего Квудо и остался один. Солнце уже совсем зашло, веранда была почти погружена во тьму. Только слабый огонёк свечи из окна поблёскивал на меди кубков. Тлалек некоторое время вращал в руке бокал с вином, перекатывая его между пальцами. Из темноты появилась Миличе. Она зажгла подсвечник на столе и убрала столовые приборы и объедки за вором в полной тишине, прерывающейся только трескотом насекомых в саду, шуршанием ветра в кронах апельсинового дерева и постоянным шумом ворочающегося во сне города.
Затем Тлалек снова остался один. Он просидел так пока луна уже не вошла в свой зенит и не залила сад своим особенным светом. Он уже начал чувствовать сонливость и одеревенение, вызванное вином, хоть он и выпил его совсем немного и разбавлял, когда в сад скользнула тёмная фигура в капюшоне. Она двигалась почти бесшумно, не считая хруста гравия на садовых дорожках. Быстро пересекая круг лунного света, она скользнула за стол. Под капюшоном Тлалек увидел знакомое женское лицо, с резкими чертами лица и жирными прядями чёрных волос.
- Какие новости на этот раз? – Тлалек обратился к ней со скучающей интонацией. Никогда нельзя показывать осведомителям, что ты заинтересован в полученной информации. Иначе, ты будешь знать меньше, а платить в разы больше.
- Ещё несколько тел найдено. Всё тот же почерк. – женщина без спроса начала есть остатки мяса, но Тлалек проигнорировал такое нарушение этикета.
- Горожане?
- Нищие. Беженцы. Кого не хватятся. Найдены в своих…эээ… хижинах.
- Понятно. Что слышно насчёт Комалоца?
« Дело становится всё неприятнее. Чудовище удивительно избирательно для того, кто не убирает за собой и жрёт не задумываясь что попало. И судя по всему ищейки префета бессильны» - подумал Тлалек.
-Слушай, я не могу тут утверждать – женщина нахмурила брови – сведения противоречивы. Но могу сказать, что он в ярости. Что он не оставит ситуацию так. Думаю, нам надо ждать вмешательства Инквизиции. Или Трона. А может того, что он призовёт свою паству убивать каждого Логофага, что они встретят на улице. Или шумиха, да. Потихоньку слухи начинаю распространяться, хотя, по твоему приказу, я ловлю за задницу тех, кто обладает слишком длинным языком. Но он сам начал действовать. К нему явно зачастили с визитами касики из китульской части города.
- Как ты полагаешь, Зандия, насколько банда вообще причастна к убийствам?
- Также как и ко всему дерьму, что творится в трущобах – фыркнула Зандия. – Они оставили уже столько грязных следов, что легко поверить в то, что они убили императрицу Истру в пятьдесят втором. Но вот может ли кто- то прятаться в их тенях? – Женщина бесцеремонно отхлебнула вино прямо из бутылки и прищурила глаз. Шумно выдохнула и продолжила – Одному Отцу мудрости известно.