Сколько я бродил по этому странному населённому пункту, не знаю, только совершенно непонятным образом оказался у бревенчатого двухэтажного дома. Из окна напротив лился ровный, приятный глазу мягкий голубоватый свет ламп дневного освещения. Сквозь тюль просматривалась комната. Слева в дальнем углу располагалась высокая кровать, видно с периной, так как была она неестественно высока, накрытая красивым покрывалом с кистями по краям. Справа виднелся телевизор на коротких ножках. Под самим окном находился круглый стол. Что за дикая любовь в этом посёлке у людей к круглым столам?! Слева от окна выглядывала огромная цветущая китайская роза. Это было здорово! Среди глубоких снегов нежные цветы юга! Прямо посреди стола пристроилась на высокой тонкой ножке хрустальная ваза, наполненная до краёв апельсинами и шикарными, громадными персиками. Шкурка последних была так тонка, что даже сквозь промёрзшее стекло просвечивала мягкая, сочная плоть. В глубь комнаты видно не было, так как я стоял ниже края окна, и потому приходилось немного задирать голову, чтобы рассмотреть всё это. Мешали видеть внутренность помещения также и наклеенные прямо на стекло бумажные украшения. Да и портьеры были слегка сдвинуты».
Девушка убрала книгу. Я же стоял ошарашенный.
— Вам что-то это говорит? — спросил парень.
— Да-а. Разумеется, — очень медленно произнёс я.
— И что же, если не секрет? — кокетливо спросила девушка.
— Даже если я вам скажу, так вы всё равно не поверите. Так что давайте каждый останется при своём мнении. Только у меня к вам ещё одна просьба. На этот раз уже последняя.
Они вновь переглянулись и вопросительно уставились на меня.
— Покажите фамилию автора этой книженции, — попросил я.
Барышня, взглянув на своего сотоварища, не спеша, показала корешок. Я обалдел окончательно. Там была моя фамилия. Видно, мой вид был смешён, потому что девушка вдруг не выдержала и прыснула.
— Вам будет ещё смешнее, — обиженно и нарочито медленно произнёс я, — когда вы узнаете, что лицо, написавшее эту книгу, и её главный герой стоит перед вами собственной персоной. И это совсем не шутка или бред больного воображения. Хотите, я расскажу вам начало?
— А почему не конец? — поинтересовался парень, с издёвкой глядя на меня.
— Потому что книга была написана гораздо позже, чем я попал к вам. Поэтому я могу рассказать только до того времени, как оказался перед вами. А вот если бы вы показали мне концовку, я бы стал прорицателем в своём времени.
Они снова переглянулись.
— Эй! Дядя! Ты, кажется, рехнулся, — довольно грубо сказал парень.
— Дурак он и в Африке дурак, — беззлобно сказал я и повернулся, чтобы уйти.
— Погодите, — остановила меня его подруга, поднимаясь со скамьи. — У меня будет несколько вопросов к вам.