— Но этого не может быть!.. — вскричал оскорблённый таким поворотом дела парень.
— Я также думал, что не может быть, — вмешался я. — Но, как видите, я вот, а книга у вас. Может, вы поможете мне разобраться в происходящем?! — с надеждой в голосе спросил я.
— Какая чудная сцена! — раздалось слева от меня.
Я оглянулся. Рядом стояла девушка с иссиня-чёрными, распущенными по плечам волосами, перехваченными алой лентой. Её серо-стальные глаза безо всякого интереса смотрели на молодых людей. На правой руке чуть выше локтя был ажурный золотой браслет, а на среднем пальце левой сверкал приличных размеров бриллиант. Алая лента скользила над бровями девушки, поддерживая изящную чёлку, и уходила за маленькими ушками с золотыми серёжками на скрытую причёской шейку. Ещё меня поразил торчащий в густых прядях, отблёскивающий изумрудным цветом небольшой гребень.
— И что вы меня так рассматриваете? — не совсем дружелюбно осведомилась она у меня, не отводя, впрочем, взгляда от молодой пары.
Я смутился и опустил глаза.
— Простите, — пробормотал я извинение.
— Ладно, на первый раз прощу, — согласилась она и продолжила, обращаясь к моим собеседникам. — Так вы не станете возражать, если я заберу от вас этого разглядывающего хорошеньких женщин типа, — она кивнула в мою сторону.
— Ну, знаете ли! — возмутился я.
— Знаю, — ответила девушка, перебивая меня тем самым, не давая ничего больше сказать и на всякий случай ладошкой прикрывая мне рот.
Я, закипая, схватил её за руку, чтобы с негодованием отбросить, но незнакомка не позволила этого сделать. Мягко, но настойчиво, она отняла мою руку от своей, и потянула за собой по аллейке в сторону, откуда пришла. Студенты-психологи в недоумении смотрели нам вслед. Я же был не меньше их поражён той бесцеремонностью, с какой эта особа уводила меня от возможной разгадки. Но самое поразительное было то, что я безропотно последовал за ней! Куда девалось моё самолюбие и свободолюбие?! И лишь когда мы скрылись за поворотом я смог выдавить из себя:
— Не будете ли вы так любезны объяснить, куда это меня транспортируют столь необычным способом?
— Туда, где вы не станете задавать дурацких вопросов.
— Простите, но вы, как мне кажется, не очень-то и любезны. То соизволите меня обозвать «типом», то «дурацкие вопросы». Слышать такое от столь симпатичной девушки для меня лично не очень привычно, если не сказать больше.
— Для меня тоже, но с вами по-другому нельзя. Иначе вы начнёте задавать ещё большее количество ненужных вопросов, а у меня нет времени отвечать на них.
— Вы знаете, а у меня есть время задавать их. Самое интересное, что мною играют, как игрушкой, швыряют по мирам и временным поясам, а я не должен знать, что со мной происходит! Не кажется ли вам сие весьма странным?! — взорвался я и остановился.
— Ну, коли вас не интересует собственная судьба, так оставайтесь здесь, — и она, повернувшись, пошла по аллейке.
Я, долго не размышляя, повернул назад, но не успел сделать и полшага, как из-за поворота вышли три здоровенных мужика. Увидев меня, они, как по команде, бросились ко мне. Я не успел даже глазом моргнуть, как оказался схвачен и скручен. Один из моих захватчиков вытащил из кармана наручники и с ухмылкой застегнул их на моих запястьях. Тут вновь появилась та самая девушка, что пыталась меня утащить.
— И что дальше будет? — совершенно спокойно спросила она у троих лбов.
— То есть как?! — не поняли они.
— А вот так, — продолжила барышня, — Сейчас вы его отпустите, и я сама отведу, куда следует. Тем более, что он не возражает. Так зачем прибегать к силе?
— А не сбежит? — спросил один.
— Нет.
— Хорошо, но мы пойдём неподалёку сзади, на всякий случай, — согласился другой.
— Ладно, только наручники-то снимите, — потребовала моя спасительница.
— А зачем? — спросил старший.
— Напты, идиот! — срывающимся от гнева голосом негромко сказала девушка.
Охранник достал из кармана ключ и нехотя снял с меня наручники. Никогда в жизни мне не приходилось носить эти браслеты. Всё в жизни можно представить, но почувствовать свою беспомощность, оказавшись с закованными руками… Признаюсь, для меня это было потрясением и открытием сразу. На этот раз я не стал сопротивляться девушке и понуро побрёл рядом с ней, даже не пытаясь заговорить.
— Вот так-то будет лучше, — наставительно сказала она, когда мы немного удалились от троих мужиков.
Я благоразумно промолчал. Да и что можно было сказать? Сзади, шагах в двухстах, шли мои тюремщики. Но всё-таки я украдкой осматривался и готовился сбежать. Правда, куда? Этого мне никто подсказать не мог. И тут девушка очень тихо заговорила.