Запах газа и ошпаренная нога привели меня в чувство. Я снова не был дома. Но тогда где же?! Перекрыв газовую трубу, выключил плиту и принялся за уборку. Минут через десять порядок был восстановлен. Чайник с почётом водрузился на прежнее место на конфорке. Я подошёл поближе к окну и посмотрел на балкон. Он был в состоянии приблизительно только что сданного дома. Как принято сейчас говорить, «от строителей». Обернувшись, бегло осмотрел голые стены. Мой взгляд лихорадочно искал что-нибудь, похожее на календари, но ничего не находил. Да и не мог найти, так как никогда их у меня не было. Тогда я принялся вспоминать, когда была приобретена та или иная вещь, рассчитывая таким образом хоть приблизительно определить время, в котором оказался. И тут выяснилось, что холодильник был приобретён за два месяца «до», а стиральной машины вообще не оказалось. Хотя её-то я купил раньше всех вещей. После непродолжительного анализа происходящего пришлось отказаться от сопоставлений. Предметы оказались самые разнообразные и к тому же из различных времён. Были такие, каких у меня и подавно не было, некоторое время, стоя в гостиной, я пытался хоть что-нибудь придумать вразумительное, как вдруг сообразил: а документы?! Ринувшись к секретеру, рванул дверцу на себя… Он был пуст!.. Почти!.. На стеклянной полочке лежала тощая пачка писем.
«И на том спасибо», — мысленно поблагодарил я, беря их в руки и отходя к окну. Вынимая листок из верхнего конверта, мельком глянул на обратный адрес и вздрогнул. Письмо было от Олеси. Дата на штемпеле была мне незнакома.
«Миленький, здравствуй!
Оказывается, я забыла адрес, ты на меня не сердись.»
«Неужели я тут был такой страшный?! Чего это она так?» — вслух подумал я.
«Начну по порядку. Когда мы вернулись, то ещё с Алёной до полпервого проболтали про разные дела. Я сейчас не буду распространяться, лучше ты, как всегда, будешь задавать вопросы. Магнитофон так и не сделали. Он сказал, что, может быть, первый транзистор полетел. Я маг забрала. В Томске разберётесь. Мы после тебя звонили маме по сотовому. Письмо она получила, дала бедной Алёнке разгон. В институт съездили, нормально. У меня всё по-прежнему. Поезд в Ригу опоздал на сорок минут. Провожала меня Алёна, встречала мама. Тут все плохо себя чувствуют. Дядя Владислав ещё у нас, мама его лечит. Бабушка Вера лежит дома после операции. Мне, как я и думала, никто особенного ничего не сказал. Мама очень сердилась, когда получила письмо. Бабуля мне рассказывала, что тут было. Впрочем, главное ещё не сказано, и не знаю, как это будет. Ты извини, что так получается. Настроение у меня не очень. Ещё ничего нет, а чувство такое, как будто есть. В общем, я тебе буду писать по-прежнему и часто. Целую. До свидания.
P.S. Папка собирается со мной в Томск.»
Моему изумлению не было предела. Сознание отказывалось верить глазам. У меня в руках находилось продолжение моей же несостоявшейся любви. Вернув письмо в конверт, пошёл на кухню. Устроившись поудобнее у холодильника, извлёк следующее.
«Здравствуй, мой любимый!
Вчера никак не могла написать тебе. Все были дома, а когда все дома у меня нет терпения, да и чувствовала я себя неважно, сам знаешь, почему. Теперь можно спокойно жить дальше».
Много бы я дал, чтобы понять, о чём шла речь?! Любопытство разрывало меня на части, и я продолжил читать без всякого зазрения совести.
«У нас ещё стоит ёлка, очень красивая, я ещё не помню, чтобы у нас когда-нибудь была такая, главное, совершенно не осыпается.
У Юлика тут целая рыбья лаборатория, завёл себе аквариум и никаких тебе уроков. Сидят с одной стороны он, а с другой Барсик носами в стекло и любуются. Я тоже не отстаю, наблюдаю. Сегодня начну отдавать визиты, нужно съездить к маме на работу, а оттуда к Валерии загляну. Милый, а ты записывал огонёк? Мой ненормальный маг решил не оставлять меня погибать от скуки и запел, правда, с перебоями и низкими, но до Томска и то ничего.»
Вот это да!!! Сотовый и «огонёк»! Насколько я помню, то «голубые огоньки» давным-давно приказали долго жить. Я даже не смогу вспомнить, когда именно. Во всяком случае, в памяти не осталось никакого ощущения о самых лучших, не говоря уже о последних. Я потёр лоб, пытаясь вспомнить, но, увы! Да и не любил я эти огоньки. А про сотовый, так вообще молчу. У нас они появились всего лет 10 назад.
«Миленький, а как ты поедешь? Папка точно меня повезёт, у него билет бесплатный до Томска уже выписан. Поедем двадцать шестого. Я не знаю, долго он будет в Томске. Любимый, а ты всё-таки приезжай, как договаривались, посмотрим, что получится. С мамой я пока о свадьбе не заговариваю, но реакция ясна и так. Она о том, что мы можем быть всегда вместе, и думать не хочет, но как бабуля говорит: „привыкнет со временем“.