Дома слегка привёл себя в порядок. Меня особо и не били. Не знаю, чего им надо было, но синяков на теле я не обнаружил, кроме лишь разбитой губы и гудящей головы. На затылке явно прощупывалась здоровенная шишка.
«Неужели у них кастет? — предположил я. — Вряд ли. Откуда? Хотя чёрт их знает!..» Умывшись и осушив громадную чашку чаю, я отправился на кафедру. Только уже взявшись за ручку двери, вдруг сообразил, что у меня сегодня выходной. Торчать у раскрытой двери было глупо. Пришлось войти. Справа, в дальнем углу подле окна, почти скрытый крюками вешалок, на которых кое-где висели дождевики, стоял Григорий Сатилакис. Его вид меня насторожил. Пробираясь сквозь лабиринт железных монстров, мне удалось подойти к нему почти незамеченным.
— Привет! — поздоровался я, опуская руку ему на плечо. — Ты чего тут торчишь, как портовая шлюха в витрине борделя?
— Жду, — коротко ответил он, поворачиваясь.
— Бог ты мой!!! — аж отшатнулся я. — Кто это тебя так разукрасил? И за что?
Его лицо трудно было бы назвать лицом, сплошной синяк. Вспухшая нижняя губа, кровоподтёки под левым глазом, чуть ли не в лепёшку разбитый нос, приклеенная мочка левого уха.
— Фидюлин, — опять коротко сообщил Григорий.
— Ни хрена себе! Да я ему!.. — начал было я и осёкся.
— Ты бы на себя посмотрел, — предложил Сатилакис.
— И что?
— Да твоя рожа ничуть не хуже моей выглядит. Разве что слегка побрита!.. — горько усмехнулся он. — Что, то же они?
— Кто они?
— Фидюлин и компания?
— Почти.
— Почему почти?
— Потому, что я двоих отрезвил, двое сами помешали друг другу, а вот Фидюлин!.. Ладно, придёт время, мы с ним ещё потолкуем.
— Не хвались. Я перед тобой ещё троих уговорил отдохнуть.
— Ты хочешь сказать, что на тебя напали восьмеро? — искренне удивился и восхитился я.
— Слабо считаешь. Одиннадцать.
— Кто? — немного резковато поинтересовался я.
— Что, побежишь морду бить? — усмехнулся Гришка.
— Побегу, — подтвердил я.
— Не надо. Я сам с ними разберусь.
— Так чего ж ты сразу не разобрался? Или они трезвы были?
— Да нет. Просто кое-кто из них был с ножами, что усложняло дело.
— Ты хочешь сказать, что там был Яшка якут? — осторожно спросил я.
— Нет, Яша парень с головой, зря в драку лезть не станет. Да и не надо ему это.
— Гришка, что за хрень вчера была? Сначала навалились на Герасима, потом тебя?..
— Неверно. Сначала Котикова попытались утихомирить, потом меня, потом Герасима, а ты на закуску. Видать силёнок-то и не хватило.
— А Котикова за что?
— А Герасима за что? — в тон мне спросил Гришка.
— Ладно. Чёрт с ними. Тебя-то за что?
— Смотри, — ткнул он пальцем в окно.
Там по аллейке через парк к крыльцу административного здания студенческого городка шла девушка с золотыми волосами, фигуркой богини и походкой Афродиты.
— Потрясно! — согласился я.
— Это первокурсница Олеся. А рядом с ней идёт её подружка. Так вот из-за неё меня и решили немножко проучить, чтоб не разевал роток!..
— Бред. Тебе-то что до неё?
— Нравится она мне, — грустно ответил Сатилакис.
По правде сказать, я подружки не заметил, так как всё внимание обратил исключительно на золотоволосую.
— М-да. Девчонка потрясная, — согласился я, имея в виду, конечно, не подружку.
— Да, Олеся девчонка классная. Но Эминат!.. — он аж зажмурился от удовольствия.
— Так я не понял, кому какое дело? Ты чо, не имеешь право любить? Почему какая-то тварь указывает тебе, кого любить, а кого ненавидеть?
— Дело в том, что Фидюлин решил взять себе эту красотку. А добраться до неё не так-то просто. Она девочка с характером. Послала его подальше. Вот он и начал приударять за её подружкой. Рассчитывает таким макаром войти в доверие, а я на пути оказался.
— Ну, теперь почти понятно, — помрачнел я. — Значит, они решили на всякий пожарный и меня припугнуть, чтоб за тебя не вступился.
— Правильно мыслите, восходящая звезда и надежда вы наша, — улыбнулся Гришка.
— Не издевайся. Лучше скажи, ты-то чего тут торчишь?
— А что прикажешь мне делать? Идти с такой рожей пред очи студенческие?
— Ба-а! Да у тебя сегодня пары?!
— Ой, какой ты догадливый.
— Так найди замену! — посоветовал я.
— А я дурачок, без тебя не догадался.
— Тогда я не понимаю, чего ты тут торчишь? Хочешь убедиться, что смена придёт?
— Нет, смена, увы, не придёт, — тяжело вздохнул Гришка. — Я, честно говоря, на тебя надеялся, но как увидел твою рожу, сразу понял, не выйдет.