— Да!.. Я вряд ли сегодня смогу тебя заменить. А Норе ты звонил?
— Ей я позвонил в первую очередь.
— Ну?
— Что нукаешь, не запряг. Потом позвонил Фриде. Думал, может, войдёт в положение. Потом Альбине, Ерехону, Пальцову… Перечислять дальше?
— А что у них за отговорки? Почему отказываются? — недоумевал я.
— Потому, что всем им деньги понадобились вперёд.
— Какие деньги? — не понял я.
— За часы.
— Ни фига не понимаю, — развёл руками я.
— Мальчики, дайте-ка мне здесь убрать, — раздался голос бабы Марфы.
— Ой, Марфа Фроловна, ради Бога, здесь же полчаса назад убирала ваша сменщица, — попробовал возразить Гришка.
— Милок, то она убирала, а это я. Понимаешь разницу? — она многозначительно погремела ведром.
— Ладно, пошли, — буркнул Гришка, направляясь к выходу.
Я вышел на крыльцо и оглянулся. Сатилакиса не было. Наверное, всё же решил поискать счастья уже не по телефону?.. Спустившись на площадь перед зданием, я некоторое время стоял, раздумывая, куда идти, и решил отправиться домой отсыпаться. Наиболее короткий путь был через городок, сквозь его парк. Правда, в конце придётся лезть через дыру в заборе, зато не надо будет давать крюк, обходя почти два квартала по улицам города. Приняв решение, я побрёл по аллейке в глубь парка. Здесь стояла тишина и прохлада. Студенты по большей части в это время находились на парах, поэтому голос, раздавшийся в этом раю, был как гром с ясного неба.
— Здравствуйте профессор!
— Мисс, это плохая шутка, — отозвался я, поднимая голову.
Передо мной стояла невысокая, довольно смазливая девчонка. Удивительным было то, что она была в платье, а не джинсах, как нынче модно.
— А я и не шучу, — улыбнулась она. — Вы меня не помните?
Я ещё раз окинул её взглядом. Нет, ничего примечательного в ней не было. В моих студентах она точно не числилась. Девушек в платьях я обычно запоминаю. Вообще, любая оригинальная личность запоминается сама собой.
— Нет, — покачал я головой. — Что-то не припомню.
— Ещё бы… — поджала она губки. — У вас таких по сотне на завтрак, вдвое больше на обед, втрое на ужин, и бесчисленное количество на сон грядущий.
— А вы в какую партию метите?
— В самостоятельную, — серьёзно ответила девушка.
— Я вообще беспартийный, а потому все вопросы не ко мне.
— Даже касающиеся макро скоплений Нероновых связей?! — усмехнулась она.
— Сударыня, вы можете изъясняться на великом и могучем так, чтобы вас понимали?
— Так я и говорю на великом и могучем. Только вот вы слышать не желаете.
— Барышня, вы хотите убедить меня, будто вас интересуют универсальные гравитоны, и вы жить не можете без знаний о напряжении в позитронных полях…
— Конечно! — обрадовалась она.
— Вы хотите сказать, что посещали мои лекции? — искренне изумился я.
— Правильно понимаете, — подтвердила она.
— Хм?!
— Вот вам и «хм»!.. Ой! Что у вас с лицом? — всплеснула она руками, как будто только сейчас заметила мою распухшую физиономию.
— Да так, упал.
— Интересно, как это надо падать, чтобы повредить одновременно правую скулу и левое ухо? — хитро подмигнула она. — Пойдёмте, я приведу вас в божеский вид.
— Чего?
— Я учусь на пятом курсе медицинского.
— Ого.
— Вот вам и «ого»! Правда, я патологоанатом.
— Боже меня упаси попадать к вам в руки! Мне ещё рано. Позвольте годков с пятьдесят хотя бы ещё?..
— Да не бойтесь вы за свои органы, — засмеялась она, уже таща меня за руку куда-то в сторону. — Я хирург, будущий, конечно.
— И куда это вы меня конвоируете?
— Ну, разумеется, в общежитие. Не в морг же вас тащить.
— А известно ли вам, что в женском общежитии гражданам мужеского полу быть категорически запрещено?
— Слыхали мы про такой закон, — усмехнулась студентка.
— Понимаю, что закон глупый, но лезть в чужой монастырь…
— Не стоит так волноваться. Всё будет хорошо, — успокоила девица, когда мы уже подошли к запертой двери чёрного хода.
Она ловко извлекла из своей сумочки ключ и отперла дверь.
— Милости просим, сударь! — торжественно предложила девушка.
— Благодарю вас, сударыня, — в тон ей ответил я, перешагивая порог и направляясь к лестнице.
— Погодите, не туда, — остановила она. — Мы на лифте.
— Вы высоко живёте?
— Нет. На пятом.
— Ну и прошлись бы пешком. Не старики, чай.
Она усмехнулась, молча показав на панно, растянувшееся перед лифтом и перекрывавшее видимость швейцару у главного входа.