— О! Да вы тут живёте, как у Бога за пазухой. И всё-то у вас есть, и на всё ответы готовы, — произнёс я, берясь за процесс откручивания проволочной оплётки.
— Вы, сэр, циник.
— Не понял. Почему?
— Ваши рассуждения сами по себе уже циничны. Если вы и поступаете точно так же, тогда понятно, почему вы до сих пор не женаты.
— Я?! Циник? Ну, вы даёте?!
— Ничего я не даю. Я констатирую факт.
— Да ради Бога!.. В моих словах нет ни капли цинизма!..
— Ну, как же?! Ваше грубое, можно сказать первобытное, мнение о женщинах есть ничто иное, как цинизм в его чистейшем проявлении.
— Вы так думаете? — изумился я.
— А вы сами-то как считаете?..
— Ну, думай, не думай, а тенденция остаётся неизменной вне зависимости от моих убеждений. Всё сказанное имеет место быть, и вы это прекрасно знаете.
— Вы исходите лишь из местных знаний, — возразила девушка.
— Не понял. Это ещё что за термин такой?!
— Вы рассматриваете женщин и их характеры исходя лишь из средств массовой информации, искажённого писательского воображения и, как дополнение, из наблюдений вашей университетской жизни. Вы видите только то, что творится вокруг вас, в вашем мирке, то есть студенческом городке, ну, в крайнем случае, в городе. А поскольку это мегаполис, то и видите вы всё исключительно в этих масштабах.
— Вы хотите сказать, что за пределами больших городов ситуация иная?
— Я в этом уверена.
— Позвольте не просто усомниться, напрочь отбросить даже подобную мысль. Живущие на периферии всегда стремились быть похожими на тех, кто живёт в центрах. Отсюда жуткие искажения, невероятные перегибы. Кривое зеркало в его худшем представлении.
— Вы видите только внешнее. Внутренний мир вам неизвестен. Вы даже не пытались в него заглянуть.
— Ну!.. Я не психоаналитик.
— Тогда какое вы имеете право судить о том, чего не знаете? Вешать ярлыки? Утверждать о том, о чём и представления не имеете?
— Я бы на вашем месте всё же не был столь категоричен. У меня всё же какой-никакой жизненный опыт имеется. Наблюдения, факты. Я, наверное, всё же имею право так говорить. У меня есть на то основания. Просто я не хочу прибегать к примерам, иначе мы долго и нудно будем выяснять, а затем уточнять терминологию, определения и прочую чушь. Достаточно взглянуть на факты, и вопросы отпадают сами собой. Ну, посмотрите на статистику хотя бы вашего факультета. Вам это лучше меня известно. Сколько девушек пришло на первый курс, и сколько их осталось хотя бы на сегодня? То-то!.. А вы пытаетесь убедить меня в цинизме.
— Так вот именно отсюда и произрастает ваш цинизм. Вы не хотите видеть другого. Вам показывают внешнюю сторону, а вы и не пытаетесь заглянуть вглубь.
— А это уже есть ничто иное, как двуличие. Люди, живущие с разными лицами для различных условий изначально уже извращенцы. Поэтому подходить к ним необходимо с другой меркой. Если вообще нужно это делать.
— Вы непримиримый борец за идеи?
— Ни в коем случае. С чего вы это взяли?
— Откуда ж в вас столько неприязни к женщинам?
— Не понимаю. Откуда вы это берёте? Я к женщинам претензий не предъявляю. Ситуацию и происходящее надо рассматривать в совокупности с разными факторами. Так что никакой неприязни к женщинам у меня нет и быть не может. В этом виноваты не только они, но и особи мужского пола. Именно особи, а не мужчины.
— Ваше отношение к женщинам нельзя назвать даже лояльным, — вздохнув, ответила девушка, пропустив мимо ушей мою фразу о мужчинах.
— Ну почему же? Я же совершенно лояльно отношусь к их причудам, их взглядам, их пристрастиям, — возразил я, с лёгким хлопком вытаскивая пробку и приноравливаясь разлить вино поаккуратнее.
— В вашей лояльности нет места другим категориям женщин.
— Можно подумать, что таковые есть, — усмехнулся я.
— Есть. Только вы их замечать не желаете.
— О! Это уже что-то новенькое. Может, попробуете продемонстрировать мне этих самых других?
— Посмотрим на ваше поведение, — загадочно улыбнулась девушка и подняла фужер. — Давайте выпьем за знакомство, которое всё-таки состоялось.
— Опять не понял. Почему всё-таки?
— Давайте потом, а?
— Правильно, отложим на потом.
Мы выпили. Шампанское оказалось очень даже приличным.
— Я смотрю, вас жутко заинтересовал мой магнитофон? — осведомилась Инна, глядя на окно через вино.
— Откровенно говоря, удивлён, — ответил я, отламывая кусочек шоколада. — Это очень дорогой магнитофон. Его просто так в магазине не купишь.