- Что?
- Тут я услышала одни только слухи, сын. Никаких достоверных данных. Всё основано на слухах, чужих словах и твоих догадках.
- И выглядит она в последнее время плохо, очень плохо. Мне кажется, что она наркотики принимает – с каким-то надрывом восклицает Женя и тяжело плюхается на диван.
Какое-то время в комнате висит тишина, прерываемая только глухими возгласами Глеба, который явно играет на компьютере. Женя вроде привык к тому, что может поделиться с родителями всем и услышать не осуждение или нравоучение, а дельный совет. Но всё равно вот так выворачивать душу тяжело.
- А что ты сейчас к ней чувствуешь? – нарушает молчание мать.
- Я уже не знаю.
- А мне кажется, что знаешь. И я могу тут только одно сказать – борись. Выясни правду, не то, что тебе показывают и говорят другие. Но только если ты настроен серьезно. Если нет, то не трогай ей, ей в жизни и так не сладко приходится.
- То есть, по-твоему, я ей могу только хуже сделать. Я что, настолько плох? – возмущен парень.
- Дело не в этом – хихикнула женщина – Но если ты дашь ей надежду, а потом заберёшь её, ей будет больно и тяжело. Зачем усложнять ей жизнь? Так! А сколько время?
- Почти пять – отвечает парень, посмотрев время на телефоне.
- Что? У меня же сегодня новая группа 65+! И я, почти, опоздала.
Женщина вихрем уносится переодеваться, а Женя решает зайти к сестре.
- Ев, можно?
- Ну?
- Ты извини, ладно. Я, действительно, борщу что-то, в последнее время.
- Действительно. Но я так и быть, прощаю.
- Спасибо, ваше благородие – отдал честь сестре Женя и собирался уже уходить, но развернулся.
- Ты не могла бы у Артёма спросить…
- Не могла бы!
- Ну, ладно, сам спрошу, раз тебе гордость не позволяет с зазнайкой водиться.
- Не спросишь! – отрезала сестра.
- В смысле?
- А он на больничном. Кажется даже в больнице лежит. И причем, давно.
- Да? А чего ты мне не сказала сразу?
- А с чего? Ты, как бы и не интересовался – фыркнула сестра и продолжила раскрашивать картинку.
- Права. Ладно, спасибо сестрёнка – Женя уже закрывал дверь, когда Ева тихо что-то сказала.
- Что? Повтори! – воскликнул брат, подходя к сестре.
- Лиза сейчас, кажется, живёт одна. Я не уверена. Ещё до болезни Артёма я случайно подслушала его разговор с другом. Он говорил, что мамы нет, поэтому он поедет ночевать к Лизе. Вот.
- То есть она у парня живёт?
- Нет. Какой ты тупой, Жень.
-Почему сразу тупой? – набычился парень, начиная злиться.
- Я же сказала – одна. Точно не с парнем – на последнем слове, Ева изобразила пальцами кавычки
- Почему ты так делаешь? – Женя повторил за сестрой её жест – Почему в кавычках?
- А это ты сам выясни. Может, ума наберёшься.
- Ева!
-Что, Ева? Это же твоя личная жизнь. Вот сам, всё сам. И дверь закрой с той стороны. И Глебу скажи, что достал орать, как припадочный.
Женя постоял ещё минуту около стола сестры и ушёл, понимая, что если Ева не хочет, то ничего не скажет, даже если её пытать. Упрямство – это их семейная черта. И Бойцов надеялся, что сейчас она ему поможет. Внутри росла злость. На себя, на Лизу, на её «парня», на Пушного и, вообще, на всех окружающих. Но главное – на себя. То что не проявил достаточно настойчивости, упорства и потерял столько времени.
24. Лиза
Она аж подскочила на стуле, когда вспомнила человека, который может ей помочь. Опустив голову, под строгим взглядом классного руководителя, Лиза полезла рукой в рюкзак и нащупала в кармашке разные бумажки. Достала и, буквально, молясь, чтобы визитка была тут, начала перебирать всё на коленях. И конечно, по закону подлости, несколько из них упали на пол в проход.
Она посмотрела на учителя, которая что-то вдохновенно рассказывала, ходя между рядами. Лиза наклонилась, рукой пытаясь нащупать листочки. Она взяла один и тут её руку накрыла горячая большая ладонь. Девушка вздрогнула и подняла глаза. Бойцов склонившись, смотрел на неё напряженно, с каким-то болезненным вниманием. Лиза резко отдёрнула руку, сгребла бумажки, выпрямилась.
-Бойцов! Ты что там потерял? – окликнула парня Елена Леонидовна.
- Карандаш уронил. Извините – Женя сел, но Лиза на щеке чувствовала его взгляд.
Она сунула бумажки в учебник и оставшееся время сидела, как на иголках. Со звонком она быстро собрала вещи.
- Катюш, предупреди англичанку, что могу чуть-чуть опоздать – сказав это соседке по парте, она выскочила из класса.
Найдя свободный подоконник, она достала книгу и начала перебирать разные записки, визитки, раз за разом. Всё больше и больше приходя в отчаяние. Нужной не было. Она достала все учебники и тетради, перевернула рюкзак, обшарила все кармашки. И отчаянно застонала. Лиза достала телефон, собираясь набрать Юлю, у неё точно должен быть номер этого человека.