- А если я испорчу, если пролью что-то. Костюм такой светлый… Может есть что-то чёрное или тёмное?
- Макарова, угомонись. Костюм этот мне всё равно уже мал. Жилет вообще изначально был тесноват в груди и брюки уже короткие. На тебе сидит, почти, идеально. Хотя почему, почти. Если не брать во внимание, что жилет должен сидеть более плотно, то можно представить, что это такой расслабленный стиль.
- Тебе не кажется, что вырез слишком глубокий?
- Не кажется – отрезала Вика, наматывая очередную прядь Лизиных волос на плойку
Макарова заглянула в вырез жилета и снова его поправила.
- Лиз. Я дам тебе сейчас очень ценный совет – с тяжелым вздохом сказала Вика – Перестань постоянно одёргивать и поправлять одежду, трогать волосы и лицо. Так ты выдаёшь свою неуверенность и создаёшь впечатление нервного человека.
- Но я не ты, я так не смогу – застонала Лиза.
- Сможешь. Я же могу.
- В смысле?
- В прямом. Ты думаешь, я не нервничаю, не волнуюсь? Как бы не так…
- Но ты всегда такая… - Лиза задумалась – Уверенная в себе, спокойная.
- Ага – нервно хихикнула Вика – Я ужасно нервничаю, если мне приходится что-то говорить на публику. Даже выступление у доски для меня огромный стресс. Даже в кошмарах иногда снится, до сих пор.
Лиза слушала Дягилеву с открытым ртом, в очередной раз убеждаясь, что за фасадом спокойствия, красоты и благополучия, могут скрываться бездны переживаний, боли и неуверенности в себе.
- Я долго не понимала, откуда такая реакция – продолжила девушка – И в прошлом году пошла к психологу, не смотря на протесты мамы.
- Почему она была против? – удивилась Лиза – Ведь это хорошо. Что ты о своём ментальном здоровье заботишься.
- Но не для моей мамы. В нашей семье должно быть всё идеально. Образцово показательно. А если дочь посещает психолога, значит они плохие родители – девушка договорила и надолго задумалась, продолжая укладывать волосы Лизы.
- Так и что? – напомнила ей Макарова – Откуда этот страх, ты узнала?
- Да. Я вспомнила, в итоге, случай из детства. Мне шесть лет, у нас гости. Папа отмечает удачную сделку и покупку дома. Все уже подвыпили, няня меня собирается увести спать, но тут мама решает, что я должна рассказать стишок. Я обычно не стесняюсь, рассказываю, пою даже. Но тогда на меня находит какой-то ступор. Может я устала, или начинала болеть. Не могу вспомнить ни один стих. Няня мне подсказывает, я начинаю, но всё равно продолжение не помню. Мама начинает злиться, кто-то из гостей смеётся надо мной, зло шутит, кто-то просит оставить меня в покое и отправить спать. В итоге, мама злится и шлёпает меня по заднице, отправляет спать. С того дня я снова начинаю в кровать писать, мне снятся кошмары. Ну и вот – грустно заканчивает Вика.
- Это ужасно.
- Да, наверное – пожимает плечами Вика – Но её простила. Маму. Ведь, другой у меня нет. Она хоть и стремится контролировать мою жизнь, требует слишком многого, но заботится. А как твоя? Объявилась?
- Нет – поёжилась Лиза.
- Ты не переживаешь за неё?
- Наверное, это ужасно плохо и эгоистично, но не очень. Почти нет. Я привыкла, что именно она доставляет мне проблемы, что её пьяное присутствие, присутствие её собутыльников и сожителей является источником опасности для меня и брата, что я рада её отсутствию – Лиза потёрла шрам на руке, который всё ещё был достаточно розовым и выделялся на бледной коже, но она решила, что не будет скрывать его – Наверное, я плохая дочь.
- Это не так – улыбнулась Вика – И ты сама это понимаешь. Кажется, я закончила.
Дягилева потянула Лизу к зеркалу и Макарова удивлённо потрогала волосы. Обычно растрёпанные и торчащие в разные стороны, сейчас они лежали чуть небрежными локонами. Будто их Вика не укладывала, почти, час, потратив уйму разных средств. Будто это естественное состояние её волос. В сочетании лёгким макияжем Лиза выглядела так… элегантно, дорого, изыскано.
Лиза повернулась перед зеркалом, осмотрев себя ещё раз. Простой костюм молочного оттенка из жилета на голое тело и широких брюк делал её будто взрослее. Лиза подняла руку поправить вырез жилета, но одёрнула себя, вспомнив слова подруги.
-Так, вот тебе сумочка – Вика выйдя из гардеробной, протянула Лизе сумку в виде серебристого конверта – Только не спорь, Макарова. Не с рюкзаком же ты в ресторан пойдёшь.
- Я верну.
- Боже. Ты не обижайся, но у меня куча вещей, которые я даже не надевала ни разу, они мне не нужны. Я вообще, в последнее время пересмотрела своё мнение на счёт всех этих тряпок.
- Егор на тебя плохо влияет.
- Может, наоборот, хорошо? – улыбнулась Вика.
- А почему я должна обидеться? – уточнила Макарова.