Сад изящных роз. Дети Северины
I. Первый блин комом
Вспоминая опыт моих предшественниц, я ужасно боялась этого дня. И всё-таки он был неизбежен. Это было на исходе третьего дня зимы. Во время всего срока беременности мне честно говорили, что я обязана буду промучиться ради будущего Деспотории Вита. Таков удел всех женщин. И по правде сказать, я тогда не видела в этом смысла, ведь по сути первый блин вышел комом. Во время родов я не знала, что хуже: сам процесс, из-за которого мне казалось, что маленькое ядро ломает все кости моего таза, или же мельтешение акушерки и прислуги. Их советы о том, как правильно тужиться, приводили меня в ярость, которую, к счастью, можно было скрыть в родовых криках. В этот момент я была благодарна почившим предкам Вита за то, что роды начались чуть раньше предполагаемой даты, на которую верховный консул Орион рассчитывал вернуться вместе с матроной Амелией из заграничного турне. Правда это приносило лишь минимальное облегчение. При родах присутствовали деспина Лея и леди Мирта. Как я тогда устала от всего этого, но при матери верховного консула старалась не показывать свои эмоции. - Северина, тебе нельзя раскисать! - приговаривала женщина, гладя меня по голове, - Ребёнку сейчас намного тяжелее, чем тебе. В какой-то момент меня накрыла такая усталость, что она даже приглушала боль. Тогда мне просто хотелось уснуть. - Хватит придуриваться, камелия Северина! – фыркнула леди Мирта, - Ты не при смерти! Это твой гражданский долг! Мы все через это прошли! Мать августа Ксандра не просто так присутствовала при родах. Мирта лично хотела всё увидеть, дабы потом спать ещё какое-то время спокойно. Она лично хотела убедиться в том, что я не буду представлять угрозу ни для неё, ни для её драгоценного сыночка. С первым лучом солнца нового зимнего дня раздался крик ребёнка. Пока прислуга обмывала младенца, я неподвижно лежала на кровати и смотрела на восход, думая о том, как много времени ушло практически в пустую. - Это здоровая девочка! – заключила акушерка. - Что ж… Значит наш дом стал ещё прекраснее. – с лёгкой грустью сказала деспина Лея, - Дайте ребенка матери! Едва я заслышав шаги акушерки и крики девочки, как я тут же уткнулась в подушку. - Не подходите ко мне! – в этот раз мне не удалось совладать с эмоциями. Мне было абсолютно плевать на то, что обо мне подумают. Я не хотела видеть свой провал. - Думаю, новорожденную августу стоить более тщательного осмотреть! – не теряя выдержку, приказала деспина, - Позже принесёте! Когда меня оставили одну, стало намного легче дышать. Я продолжала оплакивать, зря потраченное, время. В правилах ни для одной камелии не будет поблажки. У меня оставалось ещё чуть меньше четырёх лет на то, чтобы родить верховному консулу сына, иначе меня вышлют из Чеславского особняка и выдадут замуж. Я боялась, что верховный консул Орион меня больше не призовёт к себе, ибо прошлым летом камергер Фрол выкупил права на опекунство сразу трёх девушек из Школы Роз. Меня легко могли забыть, тем более после этого провала. Я Северина Мор, и это моя история.
II. Драгоценность иного рода
Помню, когда мне было лет семь, я и Риа гуляли по огромному полю. Какое оно было красивым в лучах закатного солнца! В этой прозрачной оранжевой пелене лицо сестрёнки светилось от счастья. Её кудряшки развевались на ветру, а улыбка была намного теплее солнечного света. В такие моменты я её представляла доброй феей, которая дула на меня пух одуванчиков, вместо магических искр. Вдруг бант на моей косе развязался, и лента полетела по ветру. Так наша медленная прогулка превратилась в догонялки. Рианнон была очень быстрой. Она успела поймать ленту, прежде чем она стала недосягаемой для нас. - Сева. – сестра залилась хохотом, увидев мои растрёпанные волосы. Наверное, я выглядела, как лохматый щенок. Риа снова заплела мне косу, и в этот раз бант был более крепким. Этот сон, навеянный детским воспоминанием, снился мне уже вторую ночь подряд. Но, открывая глаза, я снова возвращалась в серый мир. Каждый раз после пробуждения я не понимала для чего это нужно. После родов я не покидала пределов своей комнаты, потому что мне было стыдно смотреть окружающим в глаза. Когда же заходила горничная, я пряталась в ванную комнату. Там мне уже не удавалось сдержать своих слез, смотря на своё отражение в зеркале. От девичий юности оставалось уже совсем немного. Я чувствовала себя отёкшим уродцем. “Почему она родилась?” – мне казалось, что я своей красотой пожертвовала в пустую. Когда же я вышла из ванной, моё состояние стало более паршивым. В моей комнате убиралась стажёрка. На её форме было вышито имя “Лаванда”. Действительно, красива как цветок. Такое прекрасное юное личико. Эта низкорослая блондинка, увидев меня, с испугом отскочила от кровати. “Я и без тебя знаю, на что я похожа” – подумала я тогда, не сумев скрыть своё отвращение. - Камелия Северина, - испугано пролепетала Лаванда, - Простите, я всего лишь… - Пошла вон! – закричала я не в силах более видеть это красивое лицо. Лаванда от шока не сразу поняла. И меня это очень разозлило. - Прошла прочь! – теперь вместе с криком я бросила в стажёрку настольную лампу, которая лежала на прикроватном столике. Лаванда едва успела увернуться, но в этот раз она всё поняла и тут же поспешила убежать из комнаты. А мне нужно было срочно успокоиться. Но когда я отошла к окну, лучше не стало. В саду отдыхали ещё две стажёрки. Одна была шатенка с глазами как у оленёнка, другая же с почти бесцветными волосами и с веснушками на щеках. Девушки весело о чем-то шептались. Мне казалось, что я являюсь их главной темой. Да, они красивые, и у них есть шанс на внимание верховного консула. И снова в мою комнату кто-то зашёл. Мне хотелось снова накричать на незваного гостя, но когда я обернулась, слова застряли в горле. Передо мной стояла деспина Лея. Гнев утих, но на смену ему пришёл стыд, который заставил меня потупить взгляд. - Мне сказали, что ты отказываешься видеть ребёнка. – недовольно произнесла мать верховного консула. Мне нечего было ответить. Деспина подошла ко мне и схватила за подбородок. - Хватить! – процедила сквозь зубы женщина, - Мы все успели потосковать о поле ребёнка ещё до её рождения. Не приятно, конечно, но не нужно это превращать в катастрофу. Прими этот факт уже с достоинством! И когда мой сын вернётся, не смей нас всех позорить своим видом! Окинув меня презрительным взглядом, деспина покинула комнату. Уж она то родилась под счастливой звездой. В своё время Лея Конан была лишь восьмой камелией деспота, бывшим тогда верховным консулом, но ей повезло, и она стала первой, кто родила сына. И у леди Мирта с первой попытки родила мальчика. А я… Упав на кровать, мне снова захотелось расплакаться. И когда я просунула руки под подушку, они что-то нащупали. Под ней лежал пузырек с пилюлями белого цвета. “Что? Как он тут оказался?”- не понимала я. Очевидно, что его подложил кто-то из горничных, но за день их так много было, да и я от них в ванной закрывалась. Помимо пузырька, также под подушкой лежала записка с до страха знакомым почерком. Здравствуй, Северина! Я слышал про твоё состояние. Вывод один: тебе нужна помощь! Принимай по одной пилюле в день. Тебе должно стать легче. Р. П.С. Избавься от записки сразу, как только прочитаешь. Хоть у меня и были сомнения насчёт этих пилюль, но… Я уже от всего устала. “Если это яд, надеюсь, смерть будет быстрой.” – с этой мыслью я приняла пилюлю И действительно, через какое-то время мне стало немного легче. Гнев куда-то улетучился. И, смотря на своё отражение в зеркале, я уже не казалось такой уродливой, лишь немножко себя запустила. “Деспина Лея права. Надо привести себя в порядок!” – и я тут же принялась наводить марафет.