Какая-то её часть хотела забиться в угол беседки и дождаться, пока Парень проснётся, но другая её часть, та, которая помнила чувство, вспыхнувшее в ней, когда Парень назвал её храброй (и упрямой), больше не хотела сидеть на месте. Ирреель смело вышла из беседки.
Где-то впереди заухала сова. Взгляд Ирреель пополз вверх, вверх, вверх. На дереве поблизости на толстенной ветке сидела сова и оглядывала кладбище. Птица расправила крылья, поднялась в воздух и тут же с пронзительным криком спикировала вниз. Ирреель вскинула руки, но сову интересовала жертва поменьше. Она скользнула к земле и затем, взмахнув мощными крыльями, поднялась вверх, в когтях она сжимала что-то маленькое и коричневое.
Ирреель подумала, что зверушке уже пришёл конец, но та каким-то образом вывернулась из когтей и рухнула с высоты на землю. Сова кружила сверху. Ирреель бросилась туда, куда упало животное. Сова так и продолжала кружить, и Ирреель замахала руками, пытаясь отогнать птицу. Та ещё раз пронзительно вскрикнула от досады из-за упущенной жертвы и полетела прочь.
Ирреель присела и осторожно раздвинула траву, боясь, что бедное животное погибло. Только это было вовсе не животное. Это снова была Рука.
Она лежала неподвижно. Согнутые пальцы касались ладони, потёки крови остались там, где совиные когти впились в кожу. Сколько бы неприятностей ни причинила им эта Рука, Ирреель не могла бросить её здесь, раненую и всеми покинутую.
Ирреель положила Руку в подол и промокнула рану наиболее чистой его частью. Стерев кровь, она увидела, что порез на самом деле неглубокий. Однако Ирреель по-прежнему не могла сказать, насколько сильно Рука покалечена (и не мертва ли она, о чём Ирреель совсем не хотела думать), потому что она по-прежнему неподвижно лежала у неё на коленях.
А потом она едва заметно пошевелилась. «Может, она просто притворялась мёртвой», – подумала Ирреель.
– Всё хорошо, – она говорила тем же тихим голосом, которым разговаривала со скелетами, когда приходила собирать костяной порошок. – Сова улетела.
Нельзя было понять, понимает ли Рука что-нибудь, но она сжала пальцы, вместо того чтобы броситься наутёк или попытаться исцарапать Ирреель, – улучшение налицо. Ирреель положила Руку в карман платья и пошла будить Парня. Отдохнул он или нет, она больше не могла ждать.
Дойдя до беседки, она отодвинула лозы и шагнула внутрь. Сдавленный выдох сорвался с её губ.
Парень лежал на скамье в прежней позе и не шевелился, обращённый сторожем в камень.
Глава 17. Н. М. Х.
Кожа Парня посерела, он не двигался.
Ирреель на цыпочках подошла ближе. На каждый робкий шаг сердце отзывалось двойным ударом. Она не должна была оставлять его спящего одного. Это она виновата, что сторож настиг его в таком беззащитном состоянии. Это она виновата, что Парня превратили в камень.
Ирреель склонилась над ним.
– Ох, Парень, – прошептала она. Горло щипало от непролитых слёз.
Тишину нарушил громкий всхрап.
Ирреель завизжала, а Парень резко сел прямо.
– Что? В чём дело? Что случилось? – Он огляделся вокруг, в итоге его ошалелый взгляд остановился на Ирреель.
Её щёки вспыхнули жаром.
– Я подумала… Я подумала, что сторож обратил тебя в камень.
Однако, приглядевшись внимательнее, она поняла, что серой его кожа казалась из-за грязи и лунного света, а не от кладбищенского гранита.
– Я бы ни за что не позволил ему подобраться так близко.
Ирреель облегчённо выдохнула, и одинокая слеза побежала по её щеке. Но не успела она её смахнуть, как Рука вырвалась из кармана, вскарабкалась по руке Ирреель и, устроившись у неё на плече, стёрла слезу с её лица. Ирреель заморгала, глядя на Руку.
Парень подскочил, увидев её.
– Она только что выползла у тебя из кармана?
Он переминался с ноги на ногу, вытянув руки вперёд, готовый схватить Руку, если она прыгнет на землю.
– Да. Она отдыхала.
Он явно не знал, то ли оставить всё как есть, то ли прихлопнуть Руку, пока она сидит на плече Ирреель. Поскольку она не пыталась напасть или убежать, Парень протянул к ней указательный палец: так обычно подходят к собаке и дают ей понюхать руку перед тем, как погладить живот или за ушами, чтобы она не укусила.
Ирреель шмыгнула.
– Осторожно, она ранена. Сова пыталась ей поужинать.
У Парня глаза полезли на лоб. Он убрал руку и засунул её в карман штанов. Два пальца торчали из дыры внизу.
– Я спасла её, и теперь она как будто ведёт себя хорошо, – краем глаза Ирреель увидела, что Рука оторвала пальцы от её плеча и свернула их, точно когти. Не успела она её остановить, как Рука потянулась вперёд. Ирреель невольно дёрнула головой и скривилась. Рука расчёсывала пальцами узел в белых волосах. Хотя это было не очень ласково, но Ирреель прикусила губу и позволила Руке распутать колтун, чтобы показать, что она тоже искренне надеется на улучшение взаимоотношений.