Ирреель не хотела дальше спорить, поэтому не стала напоминать Парню, что призраков не существует.
Она вновь и вновь возвращалась к этой мысли: кем мог быть Н. М. Х., если он покоится на дне безымянной могилы – не важно, любила его мисс Веспер или нет? А больше всего на свете Ирреель было интересно, как мисс Веспер прошла через завесу, отделяющую смерть от жизни.
Ирреель позволила этим мыслям настояться, пока она шла дальше, прислушиваясь к костям, зарытым глубоко в земле. За то время, что она провела под кладбищем, Ирреель так хорошо их изучила, что узнавала каждую вибрацию, как будто некая невидимая нить связывала её с мёртвыми. Но ни один из скелетов не звал её и ничего печально не шептал. Все они как будто покоились в мире, там, где они и должны были находиться.
Конечно, Ирреель была этому рада, но, с другой стороны, она испытывала и беспокойство. Что, если здесь вообще нет могилы Н. М. Х.?
Ирреель сжала кулаки, отказываясь думать об этом. Она обогнула ближайшее надгробие, сверля его глазами, как будто кости могли вылезти из земли и нарисовать карту, где была бы отмечена безымянная могила.
Но, разумеется, видела она только давным-давно вырезанные, полустёршиеся буквы, оставленные на камне в память о «доброй душе, слишком рано нас покинувшей». Такая эпитафия могла быть написана на чьём угодно надгробии, расплывчатая формулировка никак не могла помочь им в поисках.
Ирреель с прежним рвением осмотрела надгробие рядом с предыдущим. И так каждое в ряду. Какие-то слова были написаны просто, но от сердца. Другие превозносили добрые дела усопшего или его качества как работника, например «добродушный пекарь» или «искусный замочный мастер».
И хотя всё это напоминало второе знакомство со старыми друзьями, чем больше надгробий осматривала Ирреель, тем более безнадёжным казалось ей задание. У Парня дело продвигалось не лучше, и, обследуя могилы, он ворчал на ходу.
Ирреель прерывисто выдохнула, но тем не менее перешла к следующей могиле. Облака закрывали свет луны, а древняя надгробная плита изошла трещинами, поэтому Ирреель пришлось наклониться очень близко, чтобы прочитать надпись. Она была простой и чудесной в своей лаконичности, и Ирреель не вдумывалась в слова, пока не прочитала надпись рядом, выбитую таким же наклонным шрифтом.
Кости под её ногами гудели в унисон.
Сердце Ирреель подскочило до груди.
– Парень, – сказала она свистящим шёпотом, чтобы позвать его, не привлекая внимания сторожа, где бы он ни бродил сейчас. Парень оторвался от надгробия, которое рассматривал, и подбежал к Ирреель.
– Посмотри, – она махнула рукой, указывая на могилы. Надгробные камни были поставлены совсем рядом, они буквально целовались.
– Мы ищем одну могилу, а не две, – сказал Парень, как будто Ирреель могла об этом забыть.
Не успел он договорить, чтобы окончательно развеять её волнение, как Ирреель потянула его ближе. Может, он почувствует единый пульс лежащих под землёй костей.
Парень перевёл взгляд с одной надписи на другую и только тогда понимающе вскинул брови.
– Неразлучные влюблённые?
– Да, – сказала Ирреель. – Может, Н. М. Х. точно так же был похоронен рядом с мисс Веспер.
Они с улыбкой переглянулись и снова посмотрели на могильные камни.
Рядом с покосившимся камнем в память о «самом преданном муже» стоял его зеркальный двойник, посвящённый его «самой обожаемой жене». Были они женаты или нет, но сейчас эти влюблённые лежат бок о бок, не позволив самой смерти разлучить их.
Н. М. Х. не хотел быть упрятанным на кладбище, быть чужаком среди костей. Он хотел остаться с мисс Веспер (или, по крайней мере, её могилой под дубом), не думая и не беспокоясь о том, что может остаться навеки забытым в безымянной могиле.
Хотя Ирреель никогда не видела каких-либо проявлений любви со стороны мисс Веспер, её тем не менее согревала мысль о том, что кто-то мог с такой нежностью относиться к другому человеку. Так, что и словами не выразить.
Как дружба, вдруг поняла Ирреель. Ей не нужно было, чтобы Парень заявлял, что они теперь друзья. Было достаточно того, что он стоял рядом с ней. Знание, ощущение дружбы и любви – вот что главное.
– Пойдём, – сказал Парень, отходя от надгробий.
Они бежали обратно к холму и были на середине очередного ряда могил, когда Ирреель вдруг замерла. Крошечные белые волоски на её руках встали дыбом.
– Ты слышишь?
– Что? – Парень открыл рот, но его слова заглушило грохочущее хлопанье.
Воздух вибрировал от рокочущего гула. Парень споткнулся. Ирреель заткнула уши. Но в ужас её привёл не сам гул, а хлопанье крыльев. Ирреель вскинула лицо к небу.