Ирреель подумала о сердечках в туннеле и о том, что на дереве. Они явно что-то значат.
– Мы думаем, он похоронен рядом с её могилой.
Парень поднял с земли почерневшую ветку, отломанную бурей. Ею он потыкал влажную землю вокруг могильного камня.
– Он может быть прямо у нас под ногами.
– Или, может быть, у подножия холма, – по крайней мере, они знали наверняка, что он не прямо под могильным камнем мисс Веспер – могила была пуста.
– Ага, – сказал Парень. – Я это и имел в виду.
Ирреель и Парень споткнулись и скатились вниз. Девочка без всяких проблем на своих двоих спустилась к подножию холма.
Она подняла капюшон пальто, который казался чернее полуночной тьмы.
– Я пойду на разведку.
Не успела Ирреель моргнуть, как Девочка растворилась в лабиринте надгробий. Ирреель никогда не научится скрываться с такой скоростью. Она потянула себя за прядь волос, по-прежнему очень ярких, несмотря на грязь, набившуюся в них.
Ирреель перебросила прядь за плечо и пошла вслед за Парнем. Они так близки к тому, чтобы найти безымянную могилу.
Было странно думать о том, что нужно было отыскать эти давным-давно погребённые кости, чтобы убедить мисс Веспер подарить жизнь Ирреель.
Парень вдруг остановился.
– Ты слышишь это?
Ирреель наклонила голову и прислушалась. В кармане дёрнулась Рука, очнувшаяся от дрёмы.
Что-то скрипнуло в ночи. Ирреель представила, как отъезжают гробовые крышки и распахиваются двери склепов, но кладбище замерло в неподвижности, только ветви деревьев покачивались на ветру. Однако поблизости ощущалось чьё-то присутствие.
Ветер принёс его: свист, похожий на бренчание музыкальной шкатулки, у которой кончается завод. Только он не затихал, а повторял снова и снова одни и те же семь нот; колыбельная, приносящая не уютные сны, но кошмары.
Парень нырнул за ближайшее надгробие и потянул за собой Ирреель. Они осторожно высунулись из-за него. Меж надгробий скользил луч света. Он не добрался до их укрытия, но всё равно оба спрятались обратно.
– Сторож, – сказала Ирреель. Они чуть не наткнулись на него. Он наверняка видел летучих мышей на кладбище и, как только дождь кончился, вышел узнать, в чём дело. – Мы должны найти Девочку.
Они прижались друг к другу. Луч коснулся левого бока надгробия, и Парень попятился, оказавшись за Ирреель. Свист не приближался, но и не удалялся.
А потом наступила тишина.
Ирреель напряжённо вслушивалась. Звук шагов, сопение, даже нагнетающий кошмары свист могли помочь определить, где стоит сторож. Ирреель встала и высунулась из-за надгробия.
– Кто здесь? – раздался голос из темноты. Сторож погасил свет.
– Кто здесь? Кто здесь, кто здесь, беловолосая, найдись, – говорил он игриво и весело, как будто собрался поиграть в прятки. Он снова засвистел.
Ирреель пригнулась, её сердце заходилось в бешеном ритме (с такой скоростью тлеющий уголь выплёвывает искры), она не знала, что им делать дальше.
– Парень? – прошептала она. Он не ответил.
Ирреель оглянулась. Парня не было у надгробия. В соседнем ряду могил она заметила какое-то движение. Ни разу не оглянувшись, Парень метнулся между могильных камней и исчез.
Он покинул её.
Глава 20. Сторож
Едва слышный вздох сорвался с её губ.
Этот звук был не громче, чем шорох листьев на ветру или шелест крыла птицы, но сторож сразу же заговорил, как будто услышал её:
– Кто здесь? Выходи, выходи.
Рука вырвалась из кармана и полезла вверх по платью. А потом прыгнула – не на землю, а прямо на лицо Ирреель. Она закрыла ей рот, растянув пальцы от щеки до подбородка. Ирреель скосила глаза и вцепилась в неё обеими руками. Ирреель дёргала и тянула, но Рука не поддавалась.
Голос сторожа зазвучал ближе, он растягивал каждый слог:
– Я тебя найду.
В его тоне слышалась уверенность и отвратительная радость.
– Тебя найду я, – пропел он.
Рука сильнее прижалась к её рту, но теперь Ирреель была этому рада, она поняла, что Рука просто хочет, чтобы она молчала. Не будь её, Ирреель могла бы выкрикнуть предупреждение Девочке или позвать Парня, что как минимум не помогло бы никому из них.
Хотя Ирреель не понимала, почему Парень её покинул, она старалась убедить себя, что он действовал из лучших побуждений. «Значит, он убегает, – думала она, твёрдо намереваясь отбросить сожаление, – далеко-далеко, как он и хотел».
Но она не могла допустить, чтобы сторож поймал её. Она всё равно должна найти безымянную могилу. И к тому же что подумает сторож, если увидит её вблизи? Он может подумать, что здесь ей самое место: несуразный набор костей, который ожил и пытается сбежать с кладбища.