В рассветном воздухе её голос звучал неестественно.
– Я очнулась под нашим деревом, как будто от сна, а не от смерти. Я вытянула руки. Небо никогда не было таким голубым.
Слова звучали невнятно. До Ирреель донеслось только «нашим деревом». Почерневший дуб над кладбищем, носивший знак их любви. Ветви, переплетённые на ободке кольца мисс Веспер. Дерево на выцветшей фотографии, на которую Рука указывала снова и снова. Дерево было здесь, во дворе, только выросло за это время.
Подойдя к дубу, Ирреель обошла его по кругу, положив руки на кору, прищурившись, чтобы осмотреть дерево там, где солнечный свет, ещё слабый и бледный, не коснулся его. Против её желания её преследовали слова Парня, точно призраки, в которых она не верила. «Что, если ты отыщешь то, что ей нужно? Для чего ещё ты ей тогда понадобишься?»
Мисс Веспер нагнала её через несколько секунд, и за это время Ирреель отбросила тяжёлые мысли и воззвала к костям. Ирреель не могла беспокоиться о себе. Она нужна Парню и Девочке.
Голос мисс Веспер донёсся из-за нависших ветвей:
– А потом я увидела, как мир треснул. Всё понеслось назад. Каждая мелочь. Я вспомнила, как беспечно себя повела, вспомнила, как бежала по винтовой лестнице, когда он позвал меня. Я ужасно хотела его видеть.
Чем дольше мисс Веспер говорила о прошлом, тем громче шептали кости Ирреель. Н. М. Х, должно быть, тоже прислушивался. Ирреель бросило в жар, его зов манил её.
Мисс Веспер стояла у неё на пути. Она дотронулась до своей шеи, длинной и изящной, как будто её никогда не ломали при падении.
– И этого я хочу до сих пор. Увидеть его. Быть с ним.
Ирреель прижалась к дереву, отгородившись стволом от мисс Веспер.
– Вы обыскивали кладбище, потому что думали, что он там.
– Нет. Я сделала вас, маленьких созданий, чтобы вы обыскали кладбище, – голос мисс Веспер прозвучал на тон выше.
– Но его там никогда не было.
Ирреель, волновавшаяся из-за тянущего ощущения в костях, сказала это с полной уверенностью – она знала наверняка не только со слов сторожа. Увидев склонённые друг к дружке надгробия на кладбище, Ирреель уже тогда поняла, что Н. М. Х. не захотел бы быть далеко от мисс Веспер.
Но они искали недостаточно близко. Он не хотел бдеть над её пустой могилой; он покоился там, где она была жива, рядом с ней.
Кости Ирреель не стали бы лгать.
Мисс Веспер откинула голову назад. Свет упал на её глаза, и они сверкнули.
– Разумеется он там. Где ещё он может быть?
Ирреель почувствовала его в то утро, когда собирала тюльпаны для мисс Веспер, но не поняла, что кости покоятся так близко. Ирреель окинула взглядом двор и все деревья в нём.
Кости повели её прямо к каменной дорожке, которую она видела из чердачного окна. Камни заросли травой, многие со временем пошли трещинами, но Ирреель вдруг поняла, почему они напомнили ей о лабиринте под кладбищем.
Как и в туннеле, который вёл к гробу мисс Веспер, дорога была отмечена сердечками.
Ирреель заколебалась. Если она пойдёт дальше, то мисс Веспер получит всё, что хочет и чего не заслуживает. Но не Ирреель судить её, это не оправдание сомнениям.
В тот миг она замерла, чтобы свыкнуться с мыслью, что мисс Веспер никогда не сделает её настоящей, что ей никогда не расшифровать формулы в тетради доктора Хаузера.
«Более настоящей, чем сейчас, мне уже не стать», – подумала она.
– Я приведу вас к безымянной могиле, но тогда вы не причините вреда Парню и Девочке, – торжественно сказала Ирреель. Освободить друзей, которых она любила намного сильнее, чем свои надежды стать настоящей, – вот чего она хотела больше всего.
– Да-да. Всё, что хочешь, – ответила мисс Веспер, подходя ближе.
– Поклянитесь, – на этот раз Ирреель не позволит мисс Веспер одурачить её. – Вы должны поклясться могилой доктора Хаузера.
Мисс Веспер махнула рукой, как будто судьбы Парня и Девочки ничего не значили:
– Я клянусь именем своего возлюбленного.
Слова, даже произнесённые колючим языком мисс Веспер, прозвучали искренне.
Повернувшись, Ирреель пошла вперёд, руководствуясь сердцами под её ногами и тем, что билось в её собственной груди. Мисс Веспер ступала по камням вслед за ней.
В конце тропы Ирреель остановилась. Здесь рос боярышник, тонкий и гибкий, он был моложе других растений в саду. Его густые ветви зеленели яркими, весёлыми листочками. Крошечные белые цветы были полузакрыты в ожидании солнечного света. Вокруг разрослись буйные лилии.
Ирреель развела ветви, чтобы взглянуть на ствол. Всё это время её кости гудели.
– Держись от него подальше, – сказала мисс Веспер.