Никогда.
Джерри Уайтсток до процесса не дожил – покончил с собой в тюрьме. Мадлен же дотянула, получив за соучастие в ряде преступлений, в том числе сексуальное насилие над несовершеннолетними, а также убийство Ваньки сто двадцать лет заключения с правом подавать апелляцию на досрочное освобождение через половину отбытия срока.
То есть через шестьдесят лет, что с учетом сорок девятого дня рождения, который она отметила во время процесса, представлялось вряд ли возможным.
Ирину Анжела с тех пор больше не видела, но и не сожалела об этом. Как, впрочем, и о том, что помогла девушке, положив начало всей той цепочке, которая привела к смерти Ваньки.
К его убийству.
У нее теперь была дочь, которую она назвала Ниной.
Мама Нина, ставшая теперь бабушкой Ниной, исправно посещала их в Лос-Анджелесе. Анжела с головой ушла в работу, путешествуя по всему миру – и всюду брала с собой дочку.
Она дала себе слово, что не оставит ее ни на мгновение.
Все находили, что после трагедии работы Анжелы стали еще более зрелыми и впечатляющими.
А вот мнение других ее не интересовало, как и все те премии, которые регулярно получала и она сама, и ее фотографии.
Дядя Кларенс сумел-таки избежать участи Джерри Уайтстока благодаря связям своей мамочки, лучшим в мире адвокатам и многомиллионной компенсации Ирине и прочим девушкам, которые вдруг объявились.
Королевская семья Великобритании на фотосессии Анжелу более не приглашала.
Но Анжела бы туда и не поехала, а вместо этого колесила по миру, неустанно забираясь в самые дальние уголки, даже не ради новых впечатлений, не ради небывалых фотографий и уж точно не ради премий.
А пытаясь убежать от своего прошлого.
Что, как она быстро убедилась, невозможно.
Бессонными ночами, подходя к окну, она открывала его, слушая шелест волн раскинувшегося рядом океана. И всматривалась в черное, бездонное, мерцающее бриллиантами звезд небо.
Где-то там находилось скопление Бабочки, которое, как она теперь знала, прочитав о нем все, что только имелось, представляло собой рассеянное звездное скопление в созвездии Скорпиона, расположенное от Солнечной системы на расстоянии тысячи шестисот световых лет. Центральной звездой скопления Бабочки являлся, как следовало из специализированной литературы, оранжевый гигант класса К под названием ВМ Скорпиона, так называемая полуправильная переменная звезда, то есть «пульсирующая звезда со значительными неправильностями в изменении своего блеска».
Как будто раскрывавшая и закрывавшая свои крылья бабочка.
Пациент доктора Шметтерлинга был уверен, что его хотят забрать туда и что его ждет там новая, гораздо более хорошая, чем на Земле, жизнь.
И кто знает, может, там, на райской планете, вращавшейся вокруг этого оранжевого гиганта класса К, и находился теперь Ванька.
А также мама и Демидыч. И Валька. И даже Никитка…
Чтобы узнать это, ей требовалось преодолеть всего лишь тысячу шестьсот световых лет.
Когда же за ней прилетят, чтобы забрать туда. В три тридцать три?
Никого, кроме дочери Нины, в жизни Анжелы после гибели Ваньки не стало. Вероятно, мог бы кто-то появиться, однако она уже поняла: все, кто рядом с ней, рано или поздно уходят.
В скопление Бабочки, на планету, вращающуюся вокруг оранжевого гиганта класса К.
Им повезло, их туда забрали – а вот ее саму нет.
Путешествуя по всему миру, Анжела ждала только одного: когда же они снова заявятся оттуда, чтобы забрать у нее очередного человека, который ей дорог и которого она любит?
Ее дочь.
Но Нину, как приняла для себя решение Анжела, она им не отдаст: пусть и ее саму забирают тогда тоже.
Однако они обхитрили ее: забрали в итоге Нину, но другую – не малышку, а бабушку ее дочери.
Получив известие о том, что у мамы Нины обнаружили тяжелую форму рака, Анжела тотчас вылетела с дочерью в Москву.
Нет, на этот раз у них ничего не выйдет. И пусть они пытаются утянуть маму Нину в свой звездолет, чтобы навсегда забрать в скопление Бабочки: она не позволит им этого сделать.
У нее есть деньги, у нее есть связи, у нее есть друзья среди лучших врачей мира.
В том числе и онкологов.
Она не отдаст пришельцам маму Нину.
– Мамочка, а бабушка умрет, как и папа? – спросила ее внезапно дочь, и Анжела, прижав Нину к себе, ответила:
– Нет, бабушка не умрет!
И почувствовала, что дрожит.
Нина же с непоколебимой пророческой уверенностью, свойственной пятилетним, заявила: