Валька, дождавшись, пока отец скроется в спальне, откуда выглядывала, запахивая на груди пестрый халат, обеспокоенная мама, вдруг поцеловал Анжелу.
Долго, сочно и в губы.
– Извини, можешь мне пощечину закатить, но захотелось. Только топор не бери. Папа его еле в кладовке отыскал…
В семье Вальки в кладовке хранился топор, а в ее семье – сумки с непосильным трудом нажитыми сокровищами.
Хотя в какой семье: мама умерла, вернее, убита.
А Никитка исчез.
Семьи у нее никакой более и не было.
– Пойдем, пойдем… – сказал Валька, взял ее за руку и отвел в свою комнату, в которой она уже бывала много раз.
Около дивана, на котором он спал, солидными стопками высились полученные от Демидыча книги.
– На тебе лица нет. Ты что, пешком шла? – ужаснулся Валька, а Анжела, опускаясь на диван, подтвердила:
– Бежала.
Поперхнувшись, Валька исчез, пообещав приготовить ей чаю.
Лишь бы не такого, как в милицейском «уазике».
Сцепив руки и не опираясь спиной на диван, Анжела ждала его. Письмо Валька еще не прочитал, было «всего лишь» тринадцать минут второго.
Надо бы отыскать это послание и уничтожить его.
И, повернув голову, она вдруг заметила свое письмо на вершине одной из книжных «вавилонских башен».
Распечатанное и с разворошенными страницами.
Вернулся Валька с большим бокалом ароматного чая в одной руке и корзиночкой с пряниками в другой. Ногой прикрыв дверь, он сказал:
– Родаки все еще не заснули, ну ничего, нам мешать не будут. Я их выдрессировал.
О подобных скрытых талантах Вальки Анжела не подозревала.
Вручив бокал Анжеле, корзиночку с пряниками Валька поставил на одну из книжных стопок.
Рядом со стопкой, увенчанной ее письмом.
– Прочел? – спросила Анжела.
Валька кивнул:
– Прочел.
И не сказал ничего более, взяв пряник и начав меланхолично его поглощать.
Анжела хлебнула чаю – слишком горячий.
– Ты… ты из-за меня осталась? Не уехала из-за меня? – спросил он внезапно, а Анжела поняла, как должно было выглядеть ее полуночное появление у него на квартире.
Она одумалась и принеслась, дабы… Дабы в начале второго ночи пить отличный чай и жевать пряники.
Впрочем, она только чай пила – пряники жевал пока что только Валька.
– Из-за мамы, – сказал она, снова отпивая чая. – И из-за Никитки. – И добавила: – Нас ограбили, забрав все… все, что мы взяли тогда у Артура…
Об Артуре он ведь знал из ее послания «Татьяна Онегину».
– Маму убили. А Никитка исчез – бесследно.
Ночь она провела на диване Вальки, тот перебрался в зал. Когда утром Анжела вышла на кухню, то родители Вальки, которых сын уже ввел в курс дела, собирались на работу. Они наперебой стали уверять ее, что помогут всем, чем могут, и что их дом – это ее дом.
От этого было только хуже.
Выпроводив родаков наконец восвояси, Валька уселся на табуретку около Анжелы, пившей чай и проигнорировавшей сырники.
– Это мама для тебя пекла специально, ты же любишь…
Ее мама тоже пекла. Теперь не будет.
– Спасибо, но мне только чай.
Валька обеспокоенно заявил:
– Тебе нужно поесть, ты такая изможденная! Не можешь же ты только чаем питаться?
Анжела пожала плечами – ничего, кроме чая, ей в самом деле не хотелось.
– Почему? Могу. Тебе наверняка известен какой-нибудь бельгиец или финн, питавшийся шестнадцать лет только чаем. Ну или что-то подобное.
Грустно улыбнувшись, Валька вздохнул.
– Я тебе вчера не сказал, но мне очень… Мне очень, ужасно и чертовски жаль. Очень-очень-очень…
Все же решившись взять сырник, Анжела поправила:
– Сегодня.
– Что?
– Я говорю, что это было уже сегодня – я пришла к тебе в начале второго.
Валька согласно кивнул и заметил:
– Во-первых, тебе надо снова объявиться в милиции, иначе они решат, что у вас вся семья пропала.
Анжела спокойно заметила:
– Мама не пропала, а была убита. Хорошо, ты прав. А во‑вторых?
Валька несколько смешался.
– Во-вторых, нам нельзя рассчитывать на то, что они найдут… тех, кто во всем виноват. Мы должны сами действовать!
Анжела, посмотрев на Вальку, вдруг осознала, как сильно его любит.
– Да, мы и будем действовать сами, – сказала она. – И обязательно найдем тех, кто маму убил. И Никитку отыщем – живого и невредимого!
Но все это были слова, потому что Анжела понимала: произошедшего уже не изменить.
Она и не надеялась изменить, всего лишь хотела не допустить еще худшего.
Поэтому после завтрака, сопровождаемая Валькой, она отправилась в городское управление милиции, где вызвала небольшой переполох. Заявив, что она – та самая Анжела Иванова, у которой вчера убили маму и у которой пропал младший брат.