Но она-то вмешивалась не в творческий, а в логистический.
Однако все равно было боязно – Анжела помнила, что он как начинал чужие карьеры, так их и завершал.
– Орать он не станет, – подключая последний кабель, сказала Анжела. – Он ведь никогда не орет.
Ну, разве что сделает так, чтобы ее больше никто никуда не приглашал.
Наконец появился Стивен МакКрой, как всегда, невозмутимый, за которым бежал явно находившийся на грани нервного срыва представитель издания.
– Но Стивен, ты не можешь так просто все завершить!
Тот, не глядя на него, кратко произнес:
– Могу.
А затем уставился на расставленную и подключенную технику. Обойдя ее по кругу (представитель издания продолжал стенать), Стивен МакКрой наконец поднял глаза на моделей и произнес лишь:
– Кто?
Те (некоторые даже натурально дрожа) стали наперебой уверять его, что ничего не трогали и ни к чему не прикасались.
Только Анжела, стоявшая чуть поодаль, молчала.
Стивен МакКрой повторил свой вопрос:
– Кто?
Наконец представитель издания, до которого наконец дошло, что что-то очень даже не в порядке, прекратил причитать и глуповато произнес:
– Но что, собственно, случилось?
Игнорируя его, Стивен МакКрой еще тише спросил в третий раз, но тон его не предвещал ничего доброго – ни для кого.
– Кто?
Понимая, что терять уже нечего и если она сама не признается, то на нее просто укажут пальцем, Анжела произнесла:
– Это сделала я, мистер МакКрой. Теперь мы можем приступить к съемкам?
Взор фотографа, колючий и неприязненный, уперся ей в лицо. Он смотрел и смотрел на нее не отрываясь, но и Анжела решила, что отводить взор не будет.
Они так и играли в «гляделки» некоторое время, а потом у кого-то зазвонил мобильный телефон, и Стивен первым отвел взгляд.
Выходит, что выиграла она.
Или, с учетом того, что МакКрой не на шутку зол и наверняка разрушит в отместку ее карьеру, проиграла?
– Так мы можем начинать, мистер МакКрой? – спросила она почтительно еще раз. – Извините, что не спросила вашего разрешения, но вы были углублены в… в крайне оживленную беседу…
Анжела бросила красноречивый взгляд на онемевшего представителя издания.
– Мне кажется, что я сделала все правильно, по крайней мере, с технической стороны. Если это не так, то готова вам помочь.
И замолчала.
Всеобщее молчание длилось пару минут, которые показались целой вечностью. Внезапно Стивен МакКрой повернулся к представителю издания и произнес:
– Мы проведем фотосессию. Однако она принимать в ней участия не будет.
Он явно имел в виду Анжелу.
Представитель издания, даже не пытаясь прийти ей на помощь, с готовностью заявил:
– Да, да, не будет! Ну что же, дамы, занимаем свои позиции! Итак…
Чувствуя, что ей обидно до слез (и дав себе слово, что не расплачется, иначе покажет тем, что этот надменный тип сумел ее ранить), Анжела демонстративно осталась на съемочной площадке, наблюдая за происходящим.
Как бы оно там ни было, но в работе Стивен МакКрой был настоящим профессионалом, и Анжеле, понимавшей, что, для чего и как он делает, доставляло сущее удовольствие наблюдать за его выверенными и ловкими движениями.
Что не меняло того незыблемого факта, что он был невыносимым, злопамятным и мерзким субъектом.
Который к тому же не мог разрушить ее карьеру, а, похоже, уже разрушил ее.
Всего одной фразой, причем короткой.
И все делали вид, что это в порядке вещей: ни представитель издания, ни тем более другие модели за нее не вступились.
Ну да, Москва слезам не верит. Нью-Йорк, впрочем, тоже.
«Это всего лишь бизнес, беби».
Наверняка Нинка подпрыгнула бы до потолка, стань она свидетельницей произошедшего, а Анжела решила: и пусть он загубит все заморские контакты – будет сниматься, как до этого, в Европе. А если его связи и там имеют вес, то вернется в Москву.
А если…
После завершения фотосессии Анжела в числе прочих моделей направилась к выходу, а Стивен МакКрой вдруг произнес:
– Останьтесь.
Она сразу поняла, что эта фраза обращена к ней.
Представитель издания пожал плечами, делая вид, что ни при чем – мол, твоя проблема, ты с ней и разбирайся. Прочие девицы, уставшие и голодные, упорхнули.
Она осталась один на один с этим странным типом на шестьдесят каком-то этаже одного из нью-йоркских небоскребов в начале четвертого ночи.
Или уже утра?
– Разбирайте это! – МакКрой кивнул на технику.
Анжела оторопела. Что это он себе позволяет, она что, его ассистент?