Интересно, имелся ли подобный в другой?
Она даже съездила по указанному адресу, желая убедиться, что не ошиблась. Нет, не ошиблась: все тот же небоскреб, на шестьдесят каком-то (седьмом!) этаже которого тогда и проходила фотосессия.
Походив около прозрачных дверей, Анжела бросила взгляда на консьержа за стойкой.
И что она ему скажет? Что она жена мистера Стивена МакКроя и что он должен пропустить ее в его квартиру?
Ключи у консьержа вряд ли были, но не исключено, что факт ее тут появления в итоге дойдет до Стивена – и что тогда?
Ну да, она может вызвать мужа на откровенность, но для этого предпринимать бесплодную попытку проникновения в его вторую нью-йоркскую квартиру вовсе не требуется.
Не требуется?
Вернувшись в Лос-Анджелес, Анжела через какое-то время завела разговор с мужем о ценах на нью-йоркскую недвижимость, которые в последние годы взлетели до небес.
– Как хорошо, что у нас там уже есть квартира! – произнесла она, исподтишка наблюдая за Стивеном. – А то пришлось бы сейчас покупать, вряд ли бы осилили!
Стивен кивнул.
– Или, может, в качестве объекта для спекуляции прикупить, пока такая возможность еще существует? А потом с выгодой продать?
Стивен снова кивнул.
– О, ты думаешь, что можно? Обратиться к маклеру по недвижимости?
Наконец супруг изрек:
– Ну нет, одной квартиры нам там вполне хватит. Потому что связываться со всеми этим объектами спекулятивных сделок с недвижимостью как-то не с руки. Да и вообще, бум, как говорят, уже сходит на нет…
Он ясно и четко давал ей понять, что никакой другой квартиры у него в Нью-Йорке нет – и быть не может.
«Одной квартиры нам вполне хватит».
И это при том, что у него имелась там вторая!
Но о ней Стивен не обмолвился ни словом.
Забыл?
Ну уж нет! Не столько у него было уж, в конце концов, объектов недвижимости, чтобы он, как рассеянный российский олигарх, мог просто забыть о какой-то второй нью-йоркской квартире.
Он просто упорно не желал о ней ничего говорить.
И весь вопрос был в том: почему?
И ответа на этот вопрос у Анжелы не было.
Она даже дошла до того, что стала считать, как часто муж бывает в Нью-Йорке. И это если учитывать его поездки туда, которые ей были известны.
Он ведь вполне мог заглядывать на Восточное побережье, не ставя ее в известность.
Интересно, он так поступал?
Выходило, что наезжал он туда не реже раза в месяц, иногда даже и двух.
А если на самом деле гораздо чаще?
Только вот зачем: чтобы навестить любовницу во второй нью-йоркской квартире? Или даже любовника?
Уж если на то пошло: так как сама она в Нью-Йорк приезжала редко, то он мог принимать и любовницу, и любовника в их квартире в Сохо.
Или вообще встречаться с ними в отеле!
Но тогда зачем ему вторая квартира?
Ответа у Анжелы не было.
Странно, но эта тайна, вроде бы и тривиальная, начала сказываться на их отношениях. Анжела заметила, что наблюдает за Стивеном, поймала себя на том, что копошится в его вещах. Пытается найти доказательства того, что у него есть кто-то на стороне.
Похоже, она начала сходить с ума.
Чтобы окончательно не сдвинуться по фазе, Анжела решила раз и навсегда решить проблему.
Конечно, она бы могла задать Стивену вопрос в лоб, но тогда придется объяснять, как она узнала о второй нью-йоркской квартире.
Ну, может соврать, что случайно открыла письмо, предназначавшееся ему.
Только он сможет возразить, что это не так: никаких вскрытых писем, адресованных ему, он, конечно же, не находил.
Потому как предназначавшееся ему письмо от домоуправления она тогда, во второй раз, тщательно заклеила, разгладила и спрятала под остальные – чтобы создалось впечатление, что она всем скопом положила корреспонденцию на имя Стивена на комод, даже не просматривая ее.
Получалось, что она его обманывала. Получалось, что да.
Но и он ведь ее, как ни крути, тоже!
Поэтому Анжела обратилась к частному детективу.
В отличие от разного рода детективных романов и фильмов, в жизни сыщиком оказался не сумрачный, похожий на Хамфри Богарта мужчина, а молодая, веселая афроамериканка.
Запинаясь, Анжела попыталась ей изложить проблему, ужасно злясь на саму себя.
Ну да, занимается тем, что шпионит за собственным мужем.