— Поедемте обедать. Там и закончим…
Зима навалилась неожиданно круто. Утро было солнечным, теплым. Летали бабочки, жужжали шмели. А в полдень нависла черная туча, и в отсыревшем воздухе заколыхались, медленно опускаясь на землю, снежные хлопья. С каждой минутой их появлялось все больше и больше. И падали они все стремительнее и торопливее, будто вперегонки.
Весь день Шаров был в поле. Там, кроме колхозников, работали горожане. Одни лопатами выкапывали гнезда картошки, другие собирали ее и ссыпали в кучи, третьи грузили в машины.
Всюду пылали костры, и люди время от времени подходили погреть руки, черные от грязи.
Автомашины буксовали на дороге, засыпанной мокрым снегом, и приходили под погрузку все реже и реже. Шаров распорядился, чтобы кучи закрывали соломой и забрасывали землей. Может, еще удастся вывезти…
Приехала Векшина, окинула взглядом белое поле. Давно побитая морозом, бурая ботва уже едва виднелась из-под снега. Подошла поговорить с Шаровым. Все больше и больше располагал к себе этот человек с его поисками нового, с экономическими расчетами и беспокойством о завтрашнем дне. Далеко не все ему удается. Трудностей много. Вот и с картошкой не управились. Озабочен. Лицо стало черным. Сейчас напомнит: зря весной заставляли его увеличивать площадь под картошкой. И он оказался прав: даже раннюю не смогли вывезти в город — издрябла под солнцем.
Шаров требовательно и горячо говорил о неотложном:
— Деревне нужны новые машины. Машины и машины. Комбайны. Погрузчики. Посмотрите: роем землю, как кроты лапами. По-дедовски. С этим пора кончать…
Векшина одобрительно кивнула головой.
— Нам необходимы десять грузовиков. Вот так! — Шаров провел рукой по горлу. — Разрешите купить. Рассчитаемся молоком...
— Не все вдруг. Другие колхозы тоже не могут без машин. Для начала просите три. Это, пожалуй, реально.
— Для начала — пять! Поддержите пять!..
А снег все валил и валил. В сумерки, когда люди покидали поле, уже заяц мог утонуть по уши. Автомашины застряли на дорогах.
Векшина осталась ночевать у Бабкиных.
Катерина Савельевна рассказала ей, что у Шарова ушла жена. Вот так новость! А он — ни слова об этом. Векшина забеспокоилась: как это случилось? Из-за чего они могли не поладить!.. Час от часу не легче!.. Она уговорила Бабкину немедленно пойти к нему вместе с нею.
В холодном доме пахло пылью и паутиной. Хозяин предупредил:
— Не раздевайтесь пока… И проходите в кухню… Я разжигаю печку, да что-то не получается.
— Ну-ка, сосед, посторонись, — сказала Катерина Савельевна, заглядывая в печь. — Я попробую.
Она переложила дрова по-своему, сунула под них берестинку, содранную с полена, и разожгла одной спичкой. Поставила чайник на плиту. Дарья Николаевна подсела к печке, чтобы погреть руки. Шаров молча стоял посредине кухни.
— И давно ты кукуешь так? — спросила Векшина, подняв на него озабоченные глаза.
— Не считал дни… Не до этого было…
— И молчал… Будто никому до тебя дела нет…
Катерина Савельевна взяла веник и принялась подметать в доме полы, начиная с горницы.
— И все это время, — продолжала Векшина, — ты пережил один? Так и не виделся с Татьяной… как ее по батюшке-то?
— Алексеевной звали…
— И где она обретается?.. Из-за чего у вас разлад?.. Давай-ка все по порядку выкладывай…
Векшина села к столу. Шаров опустился на табуретку по другую сторону и коротко рассказал, что Татьяна считает себя горожанкой, не хочет жить в деревне.
— Не знала я, — сказала Дарья Николаевна. — Давно бы поговорила с ней… А ты, наверно, сам в чем-то виноват? — продолжала она. — Не помог ей найти здесь работу по душе.
В кухню вернулась Катерина Савельевна, налила в таз горячей воды и начала мыть посуду, составленную горкой на шестке.
Шаров поставил на стол рыбные консервы, достал калач, твердый, словно камень, и с трудом разрезал его.
— Хлеб у меня черствый… Придется в чай макать…
— У бобыля не застолье! — сказала Бабкина. — Ужинать пойдемте ко мне.
Там за чаем Павел Прохорович разговорился о делах:
— Нынешний год у нас, как первый блин, — комом. Стряпухи злятся, когда у них не ладится. Я — тоже. Мало помогаете, — упрекнул Векшину. — Командовать любите. А вы посоветуйтесь с народом. Не решайте всего за нас. Дайте и нам подумать о хозяйстве, поучиться друг у друга. Вот хотя бы те же семена. Ведь не зря мы оставляли их с запасом.
Да, Векшина знает, что не зря. Она читала статьи Терентия Мальцева. Скороспелые и позднеспелые сорта… Хорошее следует заимствовать. Но нынче нельзя было позволить себе такой роскоши. Луговатцы поторопились, немного забежали вперед.