— Пей! От нее кровь разогреется!
Стекло зазвенело о зубы. Пустой стакан выскользнул из рук, упал на пол и разбился.
— Отойди за печку, девка! — распорядился Забалуев. — Сейчас его водкой всего разотру. И укрою потеплее.
«У отца сердце слабое. Вдруг оно?..»
Выскочив из дома, Вера остановилась на крыльце, запрокинула голову. Слезы, горькие слезы застилали глаза, текли по щекам. Ледянящая дрожь, нарастая, сотрясала ее.
Где-то возле села один за другим раздались взрывы, сопровождаемые громким хрустом. Забалуев тоже выбежал на крыльцо и, рубанув воздух ребром ладони, потребовал:
— А ну, еще!.. Да покрепче!..
Кивнул головой на дверь:
— Теперь иди в избу. Тебе тоже надо погреться, хоть и молодая. Там в стакане есть для тебя…
Не дослушав его, Вера бросилась к отцу. Он уже спал, укутанный одеялом и тулупом.
Дыхание было жестким до хрипоты. На щеках пробивался тяжелый, кирпичного цвета, румянец. На лбу одна за другой появлялись крупные капли пота…
С тех пор у отца болят суставы. Он с трудом передвигает ноги. В руках не может ничего держать. На прошлой неделе, правда, порадовал ее:
— Посмотри, Верунька, у меня уже пальцы гнутся. Скоро за прививки смогу приняться.
— Если тебе будет трудно, я все сделаю, — успокоила его. — Ты только подсказывай мне.
— Тебе, однако, пора зачеты сдавать? Не вовремя я заспотыкался…
Сказала ему, что директор разрешил ей сдать зачеты осенью, но старик продолжал сетовать на свой недуг.
Показала ему тетрадь. В ней все записано: и когда раскрылись почки на яблонях, и когда зазеленели первые листья, и когда появились бутоны… Нынче они на редкость крупные!
Сегодня ясное небо, теплый день. Открыла окно, и дом наполнился ароматом цветущих яблонь. Одна из длинных и тонких веток, распрямляясь, колыхнулась и замерла над столом. Отец смотрел, на нее сияющими глазами, и глубокая душевная радость все больше и больше согревала его лицо.
На следующее утро Трофим Тимофеевич проснулся позднее обычного, вероятно, потому, что ему приснился младший сын Анатолий, погибший на войне. Старик видел его вихрастым мальчуганом. Сначала они вместе удили рыбу, потом направились в сад. Анатолий взобрался на высокое дерево, аж под самое небо, где росли яблоки величиной с арбуз. И вдруг оттуда послышалось:
— Деда! Лови самое большое!
Это кричал внучонок Витюшка. Он кидал яблоки. А куда же девался Анатолий? Не оборвался ли с дерева?.. Где он? Где?..
Старик поднялся с кровати, глянул вокруг себя и глубоко вздохнул. На столике в стеклянном кувшине с водой стоял большой и яркий, как солнце, букет оранжевых цветов — огоньков. Их лепестки были влажными от утренней росы.
Верунька поставила! Любит дочка цветы. И Анатолий тоже любил.
Лет двенадцать назад в один из весенних дней вот так же неожиданно появились огоньки в его комнате. Толя, милый синеглазый мальчуган, долго вертелся у стола, — ему хотелось передвинуть вазу, чтобы отец заметил цветы. А он заговорил о птицах: много ли нынче кукушек в лесу возле Жерновки?
— Много, — ответил Толя и, спохватившись, поправился — Наверно, много. Я не ходил их считать…
— Ты только за цветами сбегал? Потихоньку от меня…
— А я не знаю даже, откуда эти огоньки взялись. Может, они с неба упали… — продолжал мальчуган, прикидываясь незнайкой, а глазенки сияли, выдавая его. Да и ноги были до колен мокрыми от росы…
«Рано, очень рано оборвалась его дорожка, — вздохнул старик. — Надо побывать на могиле, своей рукой положить горсть земли…»
Днем старик вышел на крыльцо, сел на ступеньку лесенки и долго смотрел на цветущие деревья, припоминая давно минувшие годы. Видел себя молодым, с лопатой в руках. Сам копал ямки. Вера Федоровна помогала садить крошечные деревца. Для поливки вместе носили воду с реки…
Приехал Огнев. Здороваясь, слегка тронул правую руку старика, для себя отметил — холодная, суставы походят на жесткие узлы.
Отвечая на рукопожатие, Трофим Тимофеевич шевельнул пальцами.
— Силы у тебя прибавляются, — отметил Огнев, глядя в чистые и спокойные глаза садовода, сел рядом с ним. — Ты ведь крепкий человек.
— Не так хворь тяжела, как это безделье! — вздохнул старик. — Верунька в саду делает все, что надо. Но мне хотелось самому опылять, черенки прививать. Задумал я, Никита, вырастить такие яблони, чтобы они стояли красавицами — в полный рост. И чтобы яблоки ребятишкам понравились.
— Вырастишь.
— И еще охота мне попробовать калачей из муки новых пшеничных гибридов.
— И это сбудется. Попробуем вместе.