— Я слышал — ты уедешь в город учиться.
— После учебы вернусь в свой колхоз. Мы еще поработаем с тобой. Для общей пользы.
— Пустоцвет, однако, никому не нужен. Хоть маленький, да огурчик! — улыбнулся Трофим Тимофеевич. — Тем и живу.
Огнев сказал ему, что правление колхоза решило приобрести для него путевку на курорт. Врачи еще раз посмотрят его и скажут, куда направлять и в какое время года лучше всего.
Открыв полевую сумку, Огнев достал журнал, где была напечатана статья профессора Петренко об опытах и достижениях Дорогина.
— Вот добрая новость! — обрадовался старик. — Что там написал профессор?… У меня нет с собой очков. Давай-ка читай вслух...
ГЛАВА ВТОРАЯ
Ранним утром, когда в низинах у реки еще отдыхали туманы, а на снежных вершинах высоких гор только-только появлялись розоватые проблески разгоравшегося дня, Вера отправилась в поле. Скучая по своему звену, она каждую неделю урывала по нескольку часов, чтобы повидать подруг.
Конопля дружно цвела. Матерка раскудрявилась. Посконь раскинула над нею невзрачные соцветия.
Вера вырвала высокий стебель, провела ладонью до вершинки, присмотрелась. Пора помогать опылению. Дни стоят тихие, безветренные, если не помочь — урожай семян будет низким.
От стана полевой бригады шли подруги с длинными березовыми шестами в руках. Вера поспешила к ним.
— Вовремя, девушки! Вовремя!
Подруги, побросав шесты, сгрудились вокруг нее. Хорошо, что она вернулась в звено! Но Вера огорчила их, сказав, что пришла только на один день — ей ведь придется замещать отца в саду до самой зимы.
— А вы, девушки, с работой не запаздывайте, — просила она. — И все-все записывайте о конопле.
— Ни к чему затея, — отмахнулась одна из подруг. — Все равно двух урожаев не видать. Здесь не теплая сторона. Не юг.
Мотя поспешила успокоить Веру:
— Я записываю. Погляди. — Она подняла свой шест с земли и показала зарубки, нанесенные с одного конца. — На сантиметры буду мерять, как растет конопля.
— Ты, подружка, золотая! И все вы — хорошие девчонки!..
Девушки шестами наклоняли вершинки конопли, чтобы пыльца поскони попадала на цветы матерки. Работу начали с участка, засеянного сортовыми семенами. Теперь это была уже не маленькая полоска, а целый массив, раскинувшийся возле самого леса. И конопля там вымахала высотой в озерный камыш; густая и упрямая, неохотно сгибалась под нажимом шестов. В воздухе клубился такой крепкий аромат, что девушки, дойдя до края полосы, выбегали, словно из угарной бани, на опушку леса проветриться да поболтать о припомнившихся деревенских новостях.
Вера попросила подруг, чтобы они нарвали снопик да отвезли в контору.
— Забалуеву нос утереть? Ага? — рассмеялась Мотя.
— Чтобы люди полюбовались.
— А я с таким снопиком встала бы перед председателем и сказала бы при народе: «Достань вершинку!»
— Он высокий — дотянется.
— Раскипятится. Зафыркает, как чайник на огне!
— А может, обрадуется: он коноплю любит.
— Если бы сам эти семена раздобыл, — урожай пришелся бы по душе!
Мотя сказала, что лучше всего принести коноплю напоказ прямо на заседание правления, и все согласились с ней, а пока что условились никому не говорить о невиданных конопляных зарослях.
Но случилось иначе. И случилось это через неделю, когда густо-зеленая матерка, опылившись, уже успела раздобреть, а бледноватая посконь, сослужив свою службу, начала увядать. Пришла пора рвать посконь да связывать в снопики. Время от времени, весело перекликаясь песнями, девушки выносили на межу снопы, бросали на землю, а сами опять скрывались в глубине зарослей. Никто из них не слышал, как подкралась к полосе мягкоходная темно-синяя «Победа». Забалуев, выйдя из машины, басовито гаркнул:
— Эй, девки! Поутонули все, что ли?
Первой вынырнула Мотя, держа в руке несколько былинок поскони. Ей хотелось ответить шуткой, но, увидев возле машины Векшину, она остановилась в нерешительности. И подруги тоже молча смотрели на председателя райисполкома: что она скажет?
Об этой конопле уже писали в газете. Не пора ли распространить ее по всему району?
Сергей Макарович не упускал случая похвалиться всем, чем только можно. И сейчас, заглядывая в глаза Векшиной, восторженно гремел:
— Отменное растение! Изо всей округи — у нас одних! Посмотри: как тальник на острове! Боимся: не ровен час, девки заблудятся — на коне не отыщешь! — и он захохотал.
— А вы зайдите сами, — Мотя кивнула Забалуеву на коноплю. — Тоже утонете! Даже картуз не мелькнет!