Моим кавалером был Рауль. Чем-то поглощенный в этот вечер, он был несколько печален, не один раз оглядывался через плечо, будто искал кого-то. Наконец сказал:
— Может быть, нам остановиться возле бара, выпить коньяку и подождать Пола и Леду, чтобы они могли нас догнать?
— Если хочешь. А как другие?
— Я спрошу их. — Он пошел вперед и через несколько минут вернулся в сопровождении одной только Гермионы.
— Этьен и твой свекор пошли вместе с остальными на площадь, а Гермиона вернулась, чтобы выпить с нами. — Рауль взял обеих под руки и направился в ярко освещенный бар. На улице нашелся свободный столик.
Мы просидели там долго, но Леда и Пол не появлялись. Рауль явно волновался и, наконец не выдержав, воскликнул:
— Я не понимаю, что случилось с Ледой! Пол не мог повести ее другой дорогой — это было бы для нее слишком утомительно. Она не смогла бы пройти так долго.
— Может быть, они вернулись на «Л'Аттик»? — предположила Гермиона.
Рауль нахмурился:
— Зачем им было делать это? Если только… Да, ты, возможно, права. Леде мог понадобиться шарф, или она забыла свою сумочку. — Он встал. — Вы закончили, я думаю? Пошли на площадь, найдем остальных, и я предложу им вернуться на яхту. Это наш последний вечер вместе — мы не должны разделяться.
После того как он расплатился, мы вернулись в город. Навстречу уже спускались Василис, Мария, супруги Мулье и доктор Сикилианос, которые направлялись в гавань. Они, как и мы, были удивлены отсутствием Пола и Леды, а потом пришли к заключению, что Леда, вероятно, устала и захотела вернуться на корабль.
Мы уже видели верхушки мачт яхты Рауля, когда показался Пол, шедший навстречу.
Он коротко сказал:
— Извините. Я думаю, вы удивлены, что мы куда-то исчезли. У Леды разболелась голова. Я отвел ее назад на «Океанис». — Он посмотрел на Рауля. — Она просила передать свои самые искренние сожаления и извиниться, что не попрощалась.
Я увидела лицо Рауля, появившееся на нем выражение глубокого разочарования, и тогда поняла, как он любит Леду. На мгновение он отвернулся, но потом взял себя в руки и глухо сказал:
— Я просто очень огорчен, что не увижу ее перед отплытием. Но если она плохо себя чувствует, то конечно… — Он пожал плечами. — Здесь ничего не поделаешь.
— Леда сказала, что напишет тебе, — добавил Пол.
Рауль наклонил голову:
— Спасибо. Я напишу ей пару слов, пока вы выпьете на прощанье. — Он взбежал на сходни и посмотрел на Пола. — Ты передашь записку Леде утром?
— Конечно.
Последний час на борту «Л'Аттик» был несколько печальным. Рауль был расстроен отсутствием Леды, Пол тоже был необычно молчалив. Так что мы почувствовали облегчение, когда матрос пришел сказать, что яхта готова к отплытию, и все начали прощаться.
Мы стояли на набережной, смотрели, как «Л'Аттик» медленно отходит от причала, и прощально махали руками. Яхта скользила по маслянистой воде гавани, выходя в открытое море. Скоро она превратилась в цепочку сверкающих огоньков в темноте, и нам настала пора уходить. Василис нанял машину, чтобы она отвезла нас назад, к «Океанису», и через несколько минут мы были на яхте.
Пол спустился вниз со мной. Перед дверью каюты он остановился, нахмурясь и глядя на письмо, которое держал в руках.
— Я хочу зайти к Леде и посмотреть, не спит ли она еще. Скорее всего, она не спит. — Он слегка замялся. — Боюсь, что именно я явился причиной ее головной боли. Она очень расстроилась, когда я сказал ей о нас.
Я прикусила губу.
— Мне очень жаль, Пол. Я хотела бы… Я никогда не думала…
Он обнял меня:
— Тебе не в чем винить себя, дорогая. Я уже говорил тебе, что не был влюблен в Леду. Я никогда ни в кого не был по-настоящему влюблен, пока не появилась ты. Теперь в мире для меня не существует никого, кроме тебя. — Он наклонился и поцеловал меня долгим, глубоким поцелуем, как будто подтверждая свои слова. — Мы поговорим завтра. Не смотри так взволнованно и грустно, Стейси. Все будет хорошо, я тебе обещаю. — Он поднял мое лицо за подбородок. — Я люблю тебя.
— Я люблю тебя, — сказала и я. Хотелось бы верить, что эти три слова могли все разрешить. Как заклинание или какие-то волшебные слова. Но где-то в глубине души я знала, что слов недостаточно.
Глава 9
Я проснулась на следующее утро и обнаружила, что погода изменилась, будто некое предзнаменование. Небо стало серым, ветер трепал канаты и навесы, на море вздымались быстрые и бурные волны. После жары и неизменно солнечных дней все почувствовали, как понизилась температура, и кинулись надевать теплые свитеры и прочие шерстяные вещи.