Меж тем армия Джохана Шаха Пери приблизилась ко дворцу, и раджа выслал вперед четырех военачальников, которые громко возгласили: «Эй, юноша! Выходи сразиться с нашим господином, нечего прятаться за стенами дворца!» Молвил Индра Бумайя, обратясь к четырем джиннам, изошедшим из талисмана: «О мои братья, не мешкая отправляйтесь на бой с Джоханом Шахом Пери». Джинны почтительно поклонились, и началось сражение. Оба воинства бились насмерть, и в шуме невозможно было различить голоса воинов. Увидав, что великое множество его воинов пало, раджа Джохан Шах Пери в гневе вскричал: «Завтра я сам выйду на поле брани!» Тут воины принялись кричать еще громче, грянул государев оркестр, и тогда Индра Бумайя с улыбкой обратился к царевне: «Вот знак того, что завтра сам Джохан Шах Пери выйдет на битву».
Перед восходом солнца, едва забрезжил рассвет, а звери не вышли еще на добычу, в обоих воинских станах загремели барабаны, и воины приготовились к бою. Вскоре на равнине Анта Беранта появился раджа Джохан Шах Пери со своим неисчислимым войском, и предводители джиннов, как и в первый день, возгласили: «Эй, одноглавый, выходи на битву, нечего прятаться за спинами джиннов, изошедших из талисмана! Не иначе как ты струсил!»
Царевич усмехнулся и так сказал царевне: «О сестрица, слышишь, предводители раджи Джохана Шаха Пери вызывают меня на бой». Ответствовала Чендра Лела Hyp Лела: «О мой господин, не вступай в сражение. Пусть джинны из талисмана бьются с раджей. Ты не искушен в битвах с джиннами, и случись с тобою беда, твои отец и мать на меня разгневаются». Индра Бумайя улыбнулся и молвил: «О моя госпожа, я предаюсь на волю Аллаха, ибо он неизменно печется о рабах своих». Сказав так, царевич облачился в воинские доспехи, и тотчас же в его стане загремели барабаны. Затем он воззвал к талисману Махареси Антакусы, и перед ним явились четыре джинна в боевых доспехах, а с ними — конь зеленой масти, который склонил голову перед Индрой Бумайей. Индра Бумайя вскочил на коня и выехал на равнину Анта Беранта.
Увидав, как хорош собою царевич, раджа Джохан Шах Пери подивился и так помыслил в сердце своем: «Верно, это и есть юноша, пленившийся царевной Чендрой Лелой Hyp Лелой». И молвил он, обратясь к Индре Бумайе: «О сын человеческий, начинай бой, яви свое искусство». Ответствовал Индра Бумайя: «Не в моих правилах начинать бой, начинай ты». Тут раджа Джохан Шах Пери обнажил меч и хотел обрушить на царевича удар, но тот отбил удар плетью, раджа во второй раз попытался ударить Индру Бумайю мечом, но тот снова отразил нападение. И столь яростным был их поединок, что изо рта Индры Бумайи вылетело сверкающее пламя, багряное, точно кровь.
Настал черед Индры Бумайи разить мечом, но Джохан Шах Пери отбил его удар крисом, из которого вырвалось пламя. После же царевич осыпал раджу огненными стрелами. Опаленный теми стрелами, Джохан Шах Пери спешился и вновь принялся биться с царевичем на мечах — густой дым и языки пламени взвились к небесам. Оба воителя являли равное мужество и силу, и ни один не мог одолеть противника. Три дня и три ночи бились они. Потоки крови пролились на землю, от множества стрел, выпущенных воинами, ясный свет сменился непроглядным мраком. У кого были мечи, разили мечами, у кого были крисы, пронзали врагов крисами, у кого были копья, кололи противников копьями. Кони рвали друг друга зубами, слоны сшибались бивнями. Так сражались два воинства, равные меж собой по силе и доблести, и ни одно не желало отступать.
Тот, кто сложил эту повесть, рассказывает, что битва длилась целых семь дней, и победителя все еще не было. Меж тем Махареси Антакуса с горы Индра Махарупа, восседавший в окружении святых отшельников и йогов, однажды сосредоточился на мысли о царевиче Индре Бумайе и понял, что он бьется на поле брани. Тогда царственный отшельник решил повидаться с Индрой Бумайей и, обсудив это дело с учениками, явился на равнину Анта Беранта вместе с отшельниками — обитателями горы.
Заприметив приближающегося Махареси Антакусу, Индра Бумайя поспешил ему навстречу и почтительно приветствовал. Махареси Антакуса обнял царевича, расцеловал и спросил: «Из-за чего, о юноша, ведешь ты это сражение?» Царевич обо всем поведал отшельнику, и Махареси Антакуса, выслушав его, отправился к повелителю джиннов, Джохану Шаху Пери. Повелитель джиннов низко поклонился отшельнику, а Махареси Антакуса, выказав Джохану Шаху Пери свое уважение, воссел подле него и молвил: «О сын мой, зачем ты затеял эту битву? Не разумнее ли тебе прийти к согласию с царевичем Индрой Бумайей, ибо, как и ты, он могущественный властитель. Тогда твое имя прославится в землях сынов человеческих, и тебе не придется попусту губить своих воинов».