Тогда она опустила голову и простояла несколько времени в неопределенном раздумье, затем вздохнула с глубоким и сильным чувством и сказала: «Матушка! Муж ведь единственное божество для жены, в особенности для верной жены. Поэтому нужно было бы сделать что-нибудь такое, что поставило бы меня в такое положение, чтобы я могла проявить полнейшее к нему послушание. (И вот, что я придумала.) Рядом с нами живет купец (по имени Нидипатидатт); по благородству своего происхождения, по своему богатству, по своей близости ко двору он превосходит всех старейшин города. Его дочь по имени Канакавати очень походит по внешности на меня, она — моя подруга, очень мне преданная. С нею вместе, разодевшись вдвойне лучше против обыкновенного, мы расположимся на верхней террасе их дома. Ты же постарайся как-нибудь привести к этому дому мужа моего, сказав, что мать моей подруги очень хочет его видеть. Когда он вместе с тобою подойдет к самому дому, то я представлюсь как будто заинтересовавшейся и заигрывающей с ним и брошу в вашу сторону мячом. Ты его поднимешь, отдашь ему в руки и скажешь: «Сын мой! Это Канакавати, подруга твоей жены, дочь главы здешней гильдии купцов, которого зовут Нидипатидатта. Она страшно осуждает тебя за твою историю с Ратнавати, находит, что ты безжалостен и непостоянен. Поэтому этот мяч есть вещь, принадлежащая врагу, и ты обязан ее вернуть». Услышав это, он, наверное, поднимет голову кверху и, увидав меня, примет меня за мою подругу. Когда я, подняв кверху сложенные ладони, буду просить его вернуть мяч, он вернет его после многократных моих просьб; при этом некоторый интерес ко мне (западет в его сердце). После такого начала страсть его будет развиваться, и тогда нужно будет устроить дело так, чтобы он назначил мне свидание и, взяв меня с собою, бежал в другую страну».
Монахиня радостно одобрила этот план и стала приводить его в исполнение. В результате Балабадр был проведен за нос старой монахиней и, будучи убежден, что имеет дело с Канакавати, ночью, в непроглядную тьму, взяв ее вместе с ее драгоценностями, деньгами и украшениями, бежал из города. Монахиня же стала распространять слух, будто Балабадр ей накануне сказал: «Я был неправ в том, что без основания бросил Ратнавати, оскорбил ее родителей и не слушался советов моих друзей. Теперь, если я вновь с ней сойдусь, мне будет стыдно оставаться в том же городе». — «Наверно, он увел ее в другое место. Впрочем, все скоро разузнается!»
Слух такой дошел до ее родни, и она не стала делать особых усилий, чтобы ее найти. Ратнавати по пути наняла служанку, которая несла дорожный провиант и прочее имущество. С нею вместе они прибыли в город Кетак. (Тут Балабадр занялся торговлей. Будучи по природе) ловким купцом, он, начав с незначительным капиталом, в скором времени нажил большое состояние и занял положение в числе первейших граждан города. Дело его требовало большого количества служащих, которые все жили в его доме. Однажды он сильно выбранил ту служанку, с которой они впервые прибыли в этот город. «Ты не работаешь, — кричал он, — воруешь на глазах и дерзишь!» В прежнее время она пользовалась доверием своих хозяев и знала тайну, (заставившую их переехать в этот город). Теперь она рассердилась и стала разглашать ее отчасти и (на стороне). Слух о ней дошел и до начальника городской полиции, человека корыстного. Он явился в совет городских старейшин и стал перед ними выказывать сильное возмущение. «Этот Балабадр — преступник! Он украл и увез Канакавати, дочь Нидипатидатта, и после того поселился в нашем городе! Следует конфисковать все его имущество, и нечего вам возражать против конфискации!» Балабадр перепугался, но Ратнавати его успокоила. «Не бойся, — сказала она ему, — скажи, что это вовсе не Канакавати, дочь Нидипатидатта, это — Ратнавати, родом тоже из Валаби, дочь Грихагупта. «Я взял ее с согласия ее родителей и женился на ней законным путем. Если вы мне не доверяете, пошлите разведчика к ее родителям». Балабадр так и сказал. Гильдия местных купцов за него поручилась. Он оставался на свободе до тех пор, пока Грихагупт не получил письма из города Кетака и не узнал из него о случившемся. Тогда он прибыл в этот город, был весьма обрадован (согласием, установившимся между) его дочерью и зятем, и увел их обратно (в родной город). Увидев, таким образом, что он принимал Ратнавати за Канакавати, Балабадр, однако, не изменил своего к ней отношения, и оказалось, что он очень любит ее. Оттого я и говорю: «Любовь есть какой-то каприз воображения».