Сад пленённых сердец

«Теперь тебе начинать», — сказал царь и бросил взор своих глаз, похожих на распустившийся лотос, на многоумного и ученого Вишрута.

Из книги „Двадцать пять рассказов Веталы”

НАЧАЛО «ДВАДЦАТИ ПЯТИ РАССКАЗОВ ВЕТАЛЫ»

Святому Ганеше — поклонение!

Смиренно голову склонив перед Ганешею-вождем,
На услажденье людям всем я повесть поведу свою.
Боится к делу приступить презренный человек;
Бросает дело, увидав препоны, средний люд;
Но хоть бы тысячи препон вставали на пути,
Доводит дело до конца кто доблестен душой.
Одним желанна простота, другим — изысканная речь,
А третьим — сказок волшебство. Все это здесь
                                                              найдут они.

— Есть в стране Дакшинапатха город по имени Пратиштхана. Там был царь по имени Викрамасена. Тот царь,

Сверкая сотней тысяч солнц и затмевая молний блеск,
Среди советников своих на троне дивном восседал;
Кандарпе равен красотой, народу, словно Хари, мил,
Границам — страж, как океан, всем благомыслящим — отец.
Податель бесконечных благ, законам верен до конца,
Во гневе страшен, как огонь, — как луч луны осенней, чист,
Очарованием богат, трудолюбив и величав,
Всем добрым — друг, всем подлым — враг, услада рода своего.

Столь преисполненный добродетелями царь всегда в чертоге совета пребывал. И вот однажды из какого-то селения в царские покои пришел нагой йоги по имени Шантишила, с плодом в руках. Он, в чертог войдя, в руку царя плод вложил. Царь ему сиденье предложил и бетеля. А он, миг один просидев, дорогой своей пошел. Этим обычаем царю плод вручая, ежедневно пред его очи являлся.

Однажды из рук царя обезьяна плод выхватила и грызть начала. Оттуда драгоценнейший камень на землю упал. От его блеска великое сияние разлилось. Тут царь подивился. Царь сказал: «О аскет, великое сокровище это по какой причине ты принес?» Тут нагой аскет сказал:

«Пустой ладони не являй царю, наставнику, врачу,
Ребенку, другу и волхву — а указуй на плод плодом.

Великий царь, много ведь великих драгоценностей в течение двенадцати лет в твою руку влагал я». Это услыша, хранителя кладовых призвал царь: «Эй, хранитель, плоды, принесенные этим аскетом и в кладовую брошенные, собери и принеси!» Хранитель кладовых их взял и принес. Когда каждый разрезали, увидели: все они драгоценных камней полны. И царь возрадовался. Потом царь, множество драгоценностей видя, молвил: «О аскет, все эти драгоценные камни многоценные чего ради ты принес? Ведь за один камень дать цены не в силах я. Чего же ты хочешь? Это поведай».

Йоги сказал:

«Царево дело, будь оно ничтожным даже, разглашать
В собранье людном — тяжкий грех: так учит нас Брихаспати.
Ни заклинаний, ни заслуг, ни зелья, ни домашних ссор,
Ни встреч любовных мудрый муж не станет громко поминать.
Раскроют тайну шесть ушей, четыре уха — сохранят,
А что ты двум ушам сказал, того и Брахма не найдет.
В пустыню, в лес глухой уйди или на башню подымись,
Лишь там, далеко от людей, поведать тайну можешь ты.

Божественный, наедине тебе все поведаю». Царь всех отослал. Йоги сказал: «Божественный, в эту ночь перед новолунием на берегу реки, на великом месте сожжения трупов, заклинания творить буду. Когда совершу чары, восемь великих чудесных сил явятся:

Волшебник истинно лишь тот, кто восемь сил в себе таит:
Стать может легче иль грузней, снижать свой рост иль повышать.
Все твари подчинять себе, свои желанья проводить,
Свободу воли обрести, всего на свете достигать.
Пособник в чарах только тот, кто тверд в решениях своих,
Удачным даже чарам муж нестойкий может повредить.
Столь волей стойкого, как ты, я никого не повстречал
И потому для чар тебя хочу в помощники призвать.

Будь же моим помощником! Ночью с мечом ты, господин мой, один-одинешенек ко мне приди». На это согласился царь. Меж тем, все орудия взяв, аскет в ночь перед новолунием пришел на великое кладбище. А царь ночью черные одежды надел и туда же пошел.