Сад пленённых сердец

такой отшельник молвил: «Эй, царь, у твоих врат в корзине младенец лежит, он твоим наследником будет». Тут царь, сон увидя, пробудился, первой супруге сон рассказал. Первая супруга молвила: «Божественный, гаремную служанку на большую дорогу вышли». Тогда служанку царь, призвав, послал. Как к вратам она подошла, в корзине младенца увидела. Она царю корзину принесла. Царь, корзину открыв, младенца увидел и тысячу золотых монет. Поутру царь знатоков примет призвал, младенца показал. Знатоки примет молвили: «Божественный, тридцатью двумя счастливыми приметами одарен младенец сей». Царь молвил: «Какие приметы?» Они сказали: «Божественный, сказано ведь:

Примет коротких у царя — четыре, а глубоких
                                                       и широких — по три,
Примет же длинных — пять и столько ж тонких,
                                              красных — на две больше.
Пуп, голос, добродетель — так нас учат —
Должны глубокими быть у мужчины,
А лоб, лицо и грудь приносят счастье,
Когда они достаточно широки.
Подмышки, грудь, затылок, нос и ногти,
А также рот высокими должны быть;
Короткими должны быть шея, ляжки,
Спина и лингам — добрые приметы.
Быть красными должны язык и губы,
Виски и руки, щиколотки, ноги,
А тонкими — суставы, зубы, кожа,
А также волосы и дланей пальцы,
Нос, обе челюсти, глаза и длани,
А также расстоянье меж сосцами
Должны быть длинными; они коротки
У тех, кто царствовать не призван роком».

Это выслушав, царь со своей шеи жемчужное ожерелье снял и на шею мальчика накинул. И царь того младенца в руки первой царице передал. Первая царица, на коленях его держа, по левую руку царя села. Тогда весь народ, амулеты и дары взяв, сошелся. И царь, дары приняв, великое празднество и прочее приказал устроить. Тому младенцу имя дали; Харидатта — имя нарекли. Тот царевич изучил все науки. Во всем удачливый, шестнадцати лет он достиг.

Так, когда пришло время, царь умер. И царевич Харидатта на царство вступил. Раз юный царь подумал: «Что в том, что я мужчина, если в Гаю не иду и предкам в жертву рисовых пирогов не приношу?» Так рассудив, в Гаю пошел. Туда придя, поклонение совершать начал. Ему духовный наставник сказал:

«Все те, кто к тварям благ живым, к освобождению нашли
И к знанью истинному путь. Что в пепле, рубище, косе?
Пусть носит он косу, пускай трезубец, череп держит,
Пускай ночует на камнях или в пещерах диких,
Пускай внимает он Пуран и Вед глагол священный,
Но если он не чист душой, все это бесполезно.
Быть щедрым, жертвы приносить, плоть изнурять и Веды чтить —
Все тщетно, если чистоты не будет в сердце у тебя.
Благочестиво поминай усопших праотцев, — не то
До них молитва не дойдет, бесплодно жертву принесешь.
Не в дереве таится бог, не в камне и не в глине, — нет!
А в нашем сердце: лишь оно — источник благодати всей».

Когда речь брахманов выслушав, имя отца произнеся, своей рукой царь поминальный пирог подает, то три руки протянулись. Тут Харидатта в изумление пришел: «В чью руку поминальный пирог вложу?»

Эту сказочку рассказав, Ветала молвил: «О царь, скажи: в чьей руке — право на поминальный пирог?» Царь Викрамасена молвил: «В руке вора — право на поминальный пирог». Снова Ветала молвил: «От силы брахмана он произошел, а царь его охранял. Как же эти двое права на поминальный пирог не имеют?» Царь Викрамасена молвил: «Сила брахмана за плату нанята, и царь, золото взяв, его охранял. По той причине они оба права на поминальный пирог не имеют. Законной вора супруги сын он, по той причине вора пирогом поминает он».

Это услыша, исчез Ветала и там же, на ветви дерева-шиншипа, повис.

Из книги „Семьдесят рассказов попугая”

Слава Ганеше!

Прославив богиню Шараду, владеющую божественными знаниями, рассказываю избранные повести попугая, чтобы развлечь людей.

Есть город Чандрапура. Там правил раджа Викрамасена. И жил в этом городе знатный купец Харидатта, с женой Шрингарасундари и сыном Маданавинодой. Сын был женат на Прабхавати, дочери богатого купца Сомадатты. Маданавинода предавался чувственным удовольствиям, был дурным сыном и не слушал наставлений отца. Он чрезвычайно увлекался игрой в кости, охотой, гетерами, вином и прочим. Видя, что сын идет по дурному пути, Харидатта и его жена сильно горевали.