Сад пленённых сердец

— Передают, что в давние дни и минувшие времена жил некий юноша, подобный живописной картине благодаря вьющимся волосам, благоуханному аромату, прекрасному лицу, щекам, как Муштари и розы. Лицо его было подобно локону и родинке красивой девы, его стан — словно кипарис в роскошном саду.

Лицо ее — утреннее сияние, сплетенные волосы так темны,
Что, кажется, ночь настает на свете от завитков ее кудрей;
Думаю, мрак становится черным от завитков на ее висках,
От глаз ее, от ее коварства или от горя в душе моей.

Он гулял в окрестностях города, переходил с одной дороги на другую в поисках наслаждений, дружбы и сочувствия для тоскующей души и страдающего тела. Утешая свое печальное сердце и скорбящую душу, проходил он мимо дома луноликой красавицы. Это был стройный кипарис в саду, которому завидовала чинара. Ее кокетливые взгляды были смертоносными копьями. Она была румяна, как ранняя весна, и коварна, как судьба. Ее красоте завидовало сердце, ее лик вызывал зависть луны. Грациозна, приветлива, стройна, крутобедра…

На щеках его румянец, зубы у него — как жемчуг,
Зорок он, как будто сокол, талия его стройна;
То не финики и листья, это на губах-рубинах
Золотой пушок; а щеки — словно полная луна.

Юноша, увидев красивую женщину, тут же лишился власти над своим сердцем: разгорелся пожар страсти и спалил дом благоразумия, желание мигом развеяло терпение по ветру, владыка любви поселился в сердце, страж разлуки упустил поводья терпения, и в его сердце стало полыхать пламя вожделения. Он не мог перенести всего этого и говорил:

Сколько страдальцев убито, как я сегодня убит,
Сиянием нежной кожи, огнем румяных ланит!

* * *

Трепещет сердце у нее в плену,—
Мне не уйти, люблю ее одну.
За то, что я ей сердце подарил,
Я горько плачу и себя кляну.

Юноша вздохнул тяжко, пролил горючие слезы, не спал всю ночь и все время говорил стихи:

Бессонница за бессонницей… подобные мне не спят,
Растет моя страсть безудержно, и слезы в очах кипят,
Поверь, любовь постарается, и будешь такой же ты:
Сердце забьется мукою, попросит пощады взгляд.

По соседству с ним жила женщина преклонных лет, юность ее уже давно прошла. Она была из тех хитрых и плутоватых созданий, которые внешностью похожи на Рабиу, а сущностью — на Завбау. Хитростью она могла опутать Иблиса, коварством — сковать ноги дива, она месила тесто сводничества и продавала амулеты любви.

И вот рано утром к ней вошел влюбленный юноша и рассказал ей о своем состоянии и страданиях. Он дал ей пощупать пульс своей любви и сказал:

Влюбленного сердца послушай стук
И мне помоги исцелить недуг!

Старая сводница расспросила его и сказала:

— Муж этой красавицы — торговец тканями. Завтра, когда взлетит серый сокол утра, а ворон ночи скроется в своем гнезде от страха перед ним, отправляйся к нему и купи у него платье первосортного атласа, какую бы он ни заломил цену. Скажи ему, что ты покупаешь для возлюбленной. Потом отдай мне это платье со словами: «Отнеси это моей возлюбленной, попроси от моего имени извинения и скажи, что впредь я буду делать ей подарки, насколько мне позволят обстоятельства».

На другой день юноша по советам и указаниям сводницы осуществил этот план. Он купил дорогое платье у торговца, отдал старухе со словами, о которых они договорились, и добавил: «Отдай этот ничтожный подарок и попроси извинения».

И они вдвоем вышли из лавки. Сводница подождала с час, пока не взошел на небо властелин планет, потом взяла платье и отправилась прямо в дом торговца. Она приветствовала его жену, стала выказывать к ней дружеское расположение и любовь, симпатию и дружбу и, наконец, сказала:

Пускай забыла ты теперь мои недавние услуги,
Но помню я, что находил в тебе надежную опору.

Она стала опутывать ее лестью и обманом, напросилась на угощение. Хозяйка стала готовить кушанья, а сводница в это время украдкой сунула платье под подушку. Потом, отведав угощение, она ушла, а жена торговца ничего не знала о ее проделке.

Вечером торговец, освободившись от своих дел в лавке, пришел домой. Он случайно взглянул на подушку и заметил в ней какую-то перемену. Поднял ее и нашел там платье, которое продал утром незнакомцу. В его голову закрались дурные подозрения, его душой овладели сомнения, опасения проникли в его сердце, и он подумал: «Платье-то, оказывается, купили для моего дома, и этот юноша, стало быть, любовник моей жены».