Когда желтый жасмин-солнце сокрылся на западе, а столистная роза-месяц распустилась на ветвях розового куста востока, Худжасте, подобная смеющейся розе, пришла к попугаю просить разрешения и сказала:
«О соловей времен и горлица дней! Разве ты ничего не знаешь о моей тоске? Мощная страсть уничтожила мое терпение, а нападение любви разрушило дом спокойствия. Ночь разлуки не сменяется утром, после вечера страстного томления не начинает брезжить рассвет».
«Дай мне сегодня вечером дозволение, чтобы я могла полные крови очи мои осветить свиданием с другом, могла опечаленную грудь мою слиянием с возлюбленным сделать радостной, как цветник».
«О Худжасте, — ответил попугай, — разве могу я препятствовать тебе в таком деле! Разве могу мешать тебе при таких обстоятельствах! У меня самого от твоего горя истерзана грудь и очи льют слезы. Но ты каждую ночь пленяешься моим изяществом и остроумием, увлекаешься моими рассказами и повестями, а несчастного влюбленного заставляешь ждать понапрасну. Боюсь я, как бы в скором времени не приехал твой муж и не пришлось бы тебе так же устыдиться перед своим возлюбленным, как сын эмира устыдился жены воина».
«А как это было?» — спросила Худжасте.
«Говорят, — отвечал попугай, — что в одном городе жил некий воин, у которого была жена — красивая и праведная. Муж непрестанно стремился оберегать жену, желал, чтобы противный ветер не мог коснуться ее, а того не знал, что, кроме божественной охраны, никто не может уберечь женщины. В конце концов дошли они до величайшей нужды, истомила их бедность. Однажды жена сказала ему: «Ты совершенно перестал зарабатывать и забросил свою службу. Если ты и перестал любить меня, то хлеб-то все же мне нужен. Ведь мудрецы говорят: «Тот, кто перестает работать, делает это либо из лени, либо из стыда, либо полагаясь на Аллаха. Кто перестает работать из лености, неизбежно будет завидовать; кто не работает из стыда, будет мучиться, а кто не работает, уповая на Аллаха, протянет руку за подаянием».
«О жена, — ответил муж, — я страдаю чрезмерной ревностью и не хочу оставлять тебя одну без присмотра. Ведь благородные мужи и доблестные герои говорят, что того, у кого нет ревности, называют сводником. Творец всех тварей — велик и славен да будет он — все, что творил, творил словами «Да будет!», кроме пера, человека и рая. Эти же три создания сотворил он мощной рукой своей. Когда же творение рая было закончено, обратился он к нему со славными и великими словами: «Пусть же не долетят ароматы твои до сводника!»
В ночь мираджа, бывшую для Мухаммада, да сохранит его Аллах и да помилует, базарным днем его, великий посланник обозревал дома всех друзей своих. Дойдя до дверей Омара, он не вошел к нему в дом. Его спросили, почему он не входит. «Омар — человек ревнивый, — отвечал он, — и без разрешения нельзя входить к нему в дом». Кроме того, люди благочестивые говорят: ревность — качество, особенно присущее праведникам».
«Что за нелепая мысль зародилась у тебя в голове! — сказала жена. — Что за неправильное представление овладело твоими помыслами! Праведную жену ни один мужчина не сможет вовлечь в порок и разврат, а порочную жену не сможет уберечь ни один муж. Чем больше будет муж оберегать и охранять ее, тем больше будет развратничать и прелюбодействовать плохая жена. Разве не слыхал ты рассказ о той жене йога, которую он стерег, посадив себе на спину, оберегал в пустыне, где совершенно не было людей, и которая все же, несмотря на это, согрешила с сотней мужчин?»
«Как же это было?» — спросил воин.
«Рассказывают, — начала жена, — что жил некий человек, чрезвычайно смелый и храбрый, у которого была исключительно красивая и прелестная жена. Но человек этот никогда не ревновал своей жены и не знал даже, что такое ревность. Однажды ночью, желая подшутить над ним и испытать его, названая сестра этой жены переоделась в мужское платье и улеглась на одно ложе с ней. Когда доблестный муж пришел и увидел, что кто-то спит рядом с его женой, он не причинил ему никакого зла и не разгневался, а только сказал: «Эй, юноша, вставай-ка, теперь наша очередь!»