Дверь скрипит, кто-то входит.
Немощная, бессильная мысль наконец обретает силу, так что он может сказать вошедшей в темную комнату матери:
— Пи-ить хочу!
Кристина подходит к постели с кружкой молока. Здесь, в углу, спала и дочь, вначале тихо, ушедшая в себя, потом — бормоча немецкие и латинские стихи. Теперь здесь сын, их надежда.
Карл одним духом опоражнивает кружку.
— Хочешь еще?
— Нет.
Мать пробует прохладной ладонью его лоб.
— У тебя жар, — заботливо произносит она и идет согревать чай.
Карл пьет горячий малиновый чай и сменяет три рубашки, мокрые от пота, просит мать сделать согревающий компресс на грудь, однако жар не уменьшается. К утру он, потный и измученный, впадает в дремоту, но днем ему опять плохо, капельки пота поблескивают на лбу, лицо становится по-птичьи острым. Отец с матерью пробуют все средства, какие знают.
Так продолжается три дня. Затем Поммер запрягает лошадь в телегу: он не уверен, что везде проедешь на санях, — и уезжает к приходскому врачу.
Доктор — человек дружелюбный, у него черные усы торчком и бугристое лицо. Не дослушав до конца учителя, он надевает серое полосатое пальто, как будто ожидал с нетерпением, что за ним приедут, берет свой саквояж и выходит вслед за Поммером. Подробности он выслушает дорогой, времени на это хватит.
И вот в Яагусилла привозят доктора, чудаковатого человека, который, по словам людей, режет маленькими ножницами в своем кабинете лягушек и кузнечиков и за это чуть ли не достоин презрения. Он сидит в узкой убогой каморке перед постелью больного, словно маг: Кристина и Поммер готовы исполнить любое его желание. Но у доктора никаких желаний нет. Он выстукивает и выслушивает грудную клетку их сына, тот присел на постели, бледный и такой худой, что у Кристины слезы подступают к глазам, когда она смотрит на Карла. Она еле сдерживается, хотя знает: ничто не злит мужа так, как плач.
Доктор выслушивает молодого учителя долго, тщательно, и у Поммера уже рождается злое сомнение: разбирается ли вообще в своем деле этот вежливый и любезный человек. Если бы он знал и разбирался, ему давно бы все было ясно. Совсем как в школе: если ребенок слишком долго корпит над задачей, известное дело — ничего толкового не выйдет. И доктор теряет в глазах Поммера большую долю своей значительности и блеска.
Наконец врач закончил осмотр, он велит Карлу надеть рубаху и подходит по полосатому половику к столу, что стоит у окна. Он озабочен и молчалив, и по всему его виду, по тому, как он разбирает трубку и кладет в саквояж, Поммеры догадываются, что дело нешуточное. Доктор закрывает саквояж, повернувшись спиною к родителям больного, и выглядывает в окно. По грязному двору бредет нахохлившаяся рыжая курица, что-то клюет, поднимает голову и тупо смотрит желтым глазом на окно бани.
Лекарство? Какое лекарство он может вообще прописать? Но что-то должен же он им посоветовать, этот человек с бугорчатым лицом — здесь, за неуклюжим самодельным столом.
Поммер думает, что все, что предложит врач, — то же самое, что знает и он сам. Нет ничего лучше лесных трав, хворь идет от природы, и природа же ее излечивает.
Да, простуда, но почему же доктор так озабочен?
Чтобы организм смог противостоять болезни, надо поднять аппетит больного. И доктор говорит о красном вине: одну столовую ложку перед едой.
И опять клин клином выбивают, думает Поммер.
На обратном пути, под дорожную тряску, доктор говорит Поммеру точнее, что это за болезнь.
— Чахотка, — произносит он.
XXV
Поммер заходит поговорить с мызным садовником и спрашивает у него листья алоэ для больного. Садовник охотно дает, только говорит, что от одних листьев проку мало, пусть Поммер возьмет лучше целое растение, у него здесь алоэ много, их можно вырастить и еще, когда кончатся. И вручает учителю целый горшок.
Дома Поммер с Кристиной принимаются готовить лекарство. Берут большую банку меда, Кристина смешивает с медом несколько яиц прямо со скорлупой. Поммер обрывает листья алоэ, оставив лишь несколько на верхушке, обрезает колючки, размельчает сочные листья и перемешивает все в банке.
Эту смесь дают больному. Жар у Карла понижается, но он изнурен и слаб. Правда, временами он чувствует себя вполне бодро. В эти минуты и часы он сидит на постели, опустив ноги, читает газету или просто думает. Оборванный стебель алоэ в горшке на окне, зеленые листочки торчат на верхушке; растение напоминает пальму в роще, где-нибудь в пустыне.