По утру пошел прогуляться по деревеньке. Заметил, что многие дома опустели. А другие вовсе исчезли. На их месте был глубокий котлован, в котором копошились рабочие.
Встретил на улице Иниту. Он меня узнала, позвала за собой. Мы пришли в гости к Камите. Она угощала нас компотом из щавеля и ягод, который оказался невероятно вкусным и сладким. Разговорились. Спросил их, куда делись дома. Они отвечали, что деревенька вымирает. Все отсюда уезжают. И на ее месте хотят строить какой-то торговый центр. Вот и Камита с Инитой собрались переезжать в город вместе.
— А где Мико и Нанита? — спросил я.
Камита и Инита переглянулись. Со вздохом отвечала мне Инита:
— Они погибли в аварии.
Разузнал поподробнее. Авария была та же, в которой не повезло побывать мне . Они ехали на другой машине и когда в такси, в котором были я и Кемато врезался грузовик, он перевернулся и накрыл машину с Мико и Нанитой.
Посидел с ними еще не долго. Повспоминали Тереко. Мои редкие приезды. После чего мне позвонил Теко и попросил вернутся. Я распрощался с Камитой и Инитой. И ушел.
Вечером отправились на пикник. Разожгли костер, поставили кипятится воду в котелке. Меня развлекали, как маленького, показывали, какой красивый туман над рекой, какое красивое звездное небо. Это все когда-то было красивым. Сейчас потускнело и стало обычным. Не было того, чтобы все это заполняло.
Каша вышла отменной. Ел с удовольствием. После чего, отец Теко, сыграл на гитаре и спел какую-то заунывную песню. Я не вслушивался в слова. Мне было не интересно. Захотелось спать. Сидел и зевал. Отпросился с посиделок. Меня до дома проводил Теко.
Ночью снились кошмары. Я ворочался и вспотел. А на утро проснулся, как после болезни. Чувствовал слабость. Голова плохо соображала. Пропало желание сбежать. Хотелось наоборот, вернуть быстрее в город. Это мы и сделали.
Ехал обратно в электричке. И одна единственная мысль крутилась в голове: все меняется, ничего не вернуть. Ухмыльнулся. Это мы еще посмотрим.
Глава 36.
Перед домом решили спилить старое дерево. Не знаю почему. Оно было еще сильно, ему рано было умирать. Выбежал на улицу и закричал на рабочих, чтобы они убрали руки от дерева. Те переглянулись. Пожали плечами. Завели бензопилу. Я прижался к могучему стволу, закрыл его худощавым телом. Рабочие настойчиво просили меня отойти. Не сдвинулся с места.
В защиту дерева встали и бабушки с ближайшей лавочки. Они кричали на рабочих, чтобы те убирались восвояси и не трогали дерево, которое дает им тень в жаркий день. Рабочие не сдавались и вызвали милицию.
К их приезду вокруг дерева собрался народ. Я был среди них самый молодой. Остальным от пятидесяти и выше. Милиционер переспрашивал сначала нас, защитников, потом рабочих. Попросил их обождать. Рабочие сложили инструменты и уехали. Нас же милиционер просил написать официальное прошение об оставлении в покое дерева. Что мы и сделали.
На время все затихло. Дерево цвело, разрасталось все больше. Дарило тень в жаркий день. Я сидел и мог часами наблюдать за ним из окна комнаты. В которую вошел Теко. Он сел рядом.
— Портит весь вид, — сказал он.
— Вовсе нет, — возразил я, — красивое дерево. И вид красивый.
— Оно мешает, — продолжал стоять на своем Теко, — закрывает улицу.
— Нет. Не мешает.
Теко пожал плечами и ушел.
Под деревом проросли саженцы из его плодов. Они пробили толстую скорлупу, развернули листья к свету. Бегал их поливать, пересаживать на более солнечные места. Но все равно они рано или поздно оказывались в тени могучего родителя.
Рано утром разбудил меня рев бензопилы. Не помня себя, выбежал на улицу. Вновь рабочие собрались пилить старое дерево. Закричал на них, что не пришел ответ на наше прошения. Что они не имеют права его спиливать. Ко мне в помощь подтянулись остальные. Рабочие сказали, что ничего не знают, что им приказали спилить дерево, потому что его прогнившие ветки могут упасть и кого-нибудь убить. Мы не стали их слушать, встали цепочкой вокруг дерева. Ругались до полудня. Рабочие плюнули и уехали.