Он пожал плечами.
— Понятия не имею, — внимательно посмотрел на меня, — хочу запомнить тебя. Ведь скоро все закончится. Вряд ли я еще тебя когда-нибудь увижу.
Во мне все рухнуло. Скоро все закончится. Это значит, что я умру.
— Это не значит, что ты умрешь, — продолжал говорить он, — просто придет конец этой истории. Жить можно иначе, Сашико. Как, например, Кемато. Как твоя мама. Как Тереко и Такита. И Марика. Все они все еще живы, благодаря тебе. Ты их помнишь, а это главное.
— Они погибли по твоей вине. Никогда тебе этого не прощу.
— А я и не требую прощения за их смерти Сашико. Я прошу прощения за те эмоции, которые ты пережил. За ту боль и горечь.
— Мог бы мне их не дарить.
— Ты прав, — он поставил стаканчик, потянулся в кресле, — мог и не дарить. Но подарил. Так должно быть. Ничего не могу с этим поделать.
— Ты все равно жесток. Забрал маму за возвращение меня.
Он удивился, что даже испугался.
— Это был не я. Нет, я, но не я создал тот мир, не я его придумал, Сашико.
Повисло долго молчание.
— Я буду жить? — прервал его я.
Он, великий фантазер, вздохнул. Пожал плечами.
— Не от меня зависит, — подмигнул, — все зависит, какой улыбкой улыбнешься ты.
Он встал и подошел к окну. Выглянул, шумно вдохнул воздух.
— Городская вонь. Не скучал по ней, — он обернулся, посмотрел на меня, — Хочу попрощаться с тобой, Сашико. Знаешь, по-хорошему. Расстанемся друзьями. Ведь больше ты меня не увидишь. Никогда.
— Жаль, что ты не сможешь увидеть меня. Ведь я в твоей голове.
— Может быть ты в моей голове. А может быть и я в твоей. Кто знает. Ну что, я рад был познакомится. В живую, так сказать.
Он протянул мне руку. Я пожал.
— Пока, Сашико.
— Пока, великий фантазер.
— Мог бы попросить так меня не зазывать, но я же сам придумал себе это название. Удачи, Сашико.
Он подмигнул мне.
Вздрогнул и проснулся. Сидел за рабочим местом. Рядом со мной стояла пустая чашка, пахнущая кофе. По левую руку стояла стопка заполненных бумаг. Я не помнил, как их все заполнил. Не помнил, что делал целый день. Ведь за окном уже вечерело. Посмотрел на часы. Рабочий день заканчивался. Взял бумаги, запер кабинет и пошел сдавать их девушке-начальнице. Она сидела, натянув свою милую до отвращения улыбку. Поблагодарила за проделанную работу. Попрощался с ней и вышел вон.
Родители Теко, и он сам были удивлены моему столь раннему возвращению. Мама Теко засуетилась. Поставила на огонь кастрюлю, стала нарезать капусту. Еле убедил ее, что поужинаю тем, что есть.
После плотного ужина пошли с Теко отдыхать. Смотреть какой-то там очередной боевик про героического героя и злое зло. Он бухтел взрывами на фоне, пока я лежал с закрытыми глазами.
— Сегодня ты спокойный, — заговорил Теко, — что случилось?
Я пожал плечами.
— Не знаю, может быть выспался на работе.
Надоело лежать просто так. Мы разложили настольную игру. Половину вечера изучали ее правила. После приступили к игре. Проиграли до полуночи и разошлись спать.
Я в Саду. К Таките и Тереко добавился Кемато. При виде его призрака я расплакался. Побеждал в его крепкие объятия.
— Ну не плачь, Сашико. Все хорошо.
Вдруг раздался страшный треск. Я обернулся. Клены вырвали корни из земли, пошли на нас. Я чудом отломил ветку. Тереко смастерил из нее факел. Мы отбивались им от кленов. Но те ловко вырвали факел и затушили его в луже. Они окружили плотным кругом. Хотели раздавить нас. Почувствовал, что мне трясет кто-то и проснулся.
Тряс меня отец Теко. Я стоял на лестничной клетке, непонимающе все осматривал вокруг. Отец Теко отвел меня домой. Мы выпили чай с мятой, и я отправился спать.
Попросил у Теко посидеть за его компьютером. Знал, что искал. Осознанные сновидения. Я хотел контролировать этот сон. Менять его, чтобы он не был таким жутким. И нашел методику. Осталось мне ее только попробовать.
— Ты уверен? — спроси Теко.
Я кивнул.
— Да. Хочу изменить сон. Может он отстанет от меня.