Ближе к рассвету, надел оранжевую куртку, вылез из палатки, аккуратно, чтобы не разбудить Теко. И пошел обратно. Взял с собой ведро. И как только взошло солнце, я вошел в город. Пробирался через паникующую толпу, расталкивая людей. Передо мной рухнуло горящее дерево. Я забежал в дом, набрал воды в ведро и облил все дерево. Огонь потух.
Пробирался все ближе к Саду, туша дома из ведра. Просто обливал их от самой крыши до земли. И огонь затухал. Я спасал людей, которых еще живыми находил под завалами. Некоторых приходилось отбивать у Хорето. Он злился, кричал на меня. Не слушал его. Натыкался на существ в дыму. Лил и на них воду. Они со страшным криком исчезали, забирая с собой дым и огонь.
Телефон в кармане разрывался от звонков. Я знал, что звонят родители Теко. Беспокоятся. Но я не отвечал им. Не было времени. Ведь я уже подходил к Саду. Видел его ворота, искаженные жаром, видел обугленные стволы кленов. Взял и все облил из ведра. Огонь затух. Дым прогнал прочь порыв ветра. Я бросил ведро. Сел прямо на обугленный асфальт. И наконец ответил на звонки.
Вечером все вернулись в квартиру. До ночи отмывали ее от сажи. Спать пришлось на полу, потому что вся мебель сгорела. Но это было ничего. Разобрал рюкзак, принесенный Теко. Поставил перед собой, в голой, почерневшей комнате фотографию Кемато, а за ней ларец.
Глава 39.
Люди стали куклами. Они, не сгибая рук и ног, бесцельно ходили по улицам, смотрели стеклянными глазами на меня. Все, к чему они прикасались становилось кукольным.
Я бежал от них по улицам, перепрыгивал через заборы. Так добежал до квартиры. Там было спокойно. Я запер дверь. Взял топор. Ведь куклы уже ломились в квартиру. Стучали в дверь, ломали дверь деревянными руками. Ко мне подбежал Теко с бейсбольной битой. Родители Теко спрятались.
Мы стояли посреди поля, окруженные куклами. Спиной к спине. Они медленно шли к нам, вытягивали руки. Первый удар нанес я. Кукла упала. Потом вторая, третья. Мы пробивались через их толпу к яркому свету.
Смотрел на свою жизнь как бы со стороны. Она была будто сном, спасавшем меня от страшной правды. От одиночества. Я был совсем один, разумом запертым в теле, бороздящем невидимое для меня пространство. Ведь не было у меня средств, чтобы увидеть мир вокруг. В выдуманном мире я называл их глазами. Не чувствовал я ни холода, ни жары. Ничего. Ничего и не слышал. Пытался понять, где я нахожусь. И каждая моя фантазия ввергала меня в новый выдуманный мир.
Город восстанавливали. Дома собирали будто из кубиков. Ставили один на другой, так получались стены, квартиры, мебель. В только что отстроенные дома сразу же заселялись люди, раскладывали оставшиеся пожитки по новеньким шкафам. И наша квартире преобразилась. Стены кричали белизной, словно больничная палата. Новая мебель тоже была белая. И одежда была белая. Лишь оранжевая куртка с меховым капюшоном, оставалась оранжевой.
Я смотрел на нее и вспоминал маму, как она надевала ее на меня в первый раз, не смирившись, что ее подарила тетя. И вспоминал, как она горела в костре в Момент Единения. Как ее после принесла бабуля Анита, когда я привел в этот мир Кемато. Как гулял в ней вместе с Тереко. И как расстался в ней с Такитой. Слезы сами навернулись на глаза от всех воспоминаний.
Мир перевернулся с ног на голову. Небо и земля поменялись местами. Скользил на небесной тверди, словно по льду зимой. Вдруг небосвод задрожал. Разрушая кукольные дома шла огромная жаба. Она держала во рту солнце.
Кукол становилось все больше. Я и Теко сильно устали. Кое-как спрятались от них за холмом. Сели отдохнуть. Мама Теко принесла из кухни воды. Мы напились в вдоволь. Она придала нам сил. И мы снова отправились сражаться. Раскидывали кукол на лево и на право. Ломали их деревянные тела, вынимая напуганных людей.
Целый день с улицы доносились крики. Кто-то с кем-то ругался. Я не стал узнавать кто. Спрятался от всего шума в музыке. До тех пор, пока в окно не прилетел камень. Только тогда выглянул на улицу. Драка толпа на толпу. Среди дерущихся важно ходил Хорето. Я выбежал на улицу и стал разнимать дерущихся. Приводил в чувство пострадавших. Вскоре приехала милиция, которая так же включилась в драку.