Утром прибежала к нам обеспокоенная соседка. Повела нас за собой. Посреди улицы лежал мертвый человек. Что с ним случилось, никто не знал. Но видел я Хорето, появившегося в темном проулке. Он ждал его душу.
Вдруг и соседка упала замертво. И рядом стоящий с ней прохожий тоже.
— Готоре идет за тобой, — сказал Хорето, забирая души умерших.
Я схватил его, поднял над землей. А он подмигнул мне и исчез.
— Нам нужно остановить Готоре. Смерти в этом мире быть не должно, — сказал я.
— Только без копья Творца вряд ли нам удастся его победить, — отвечал мне Катеко, — да и вода оживляющая нужна.
Мы стали собраться в дорогу. Собирались мы быстро. Ведь люди на улицах продолжали умирать.
Глава 42.
Сначала решили идти за водой. А потом, по пути домой, зайти во дворец Творца и забрать его копье. Взяли мы лошадей и поехали. Насколько я помнил, путь был неблизкий.
Выехали мы из города, улицы которого уже были завалены телами мертвых. Оказались на трассе. Мы обгоняли повозки и машины. Стремительно неслись. Я чувствовал себя в полете, как птицы над нашими головами. Ветер обдувал мне разгоряченные жарким солнцем щеки.
Потом нам пришлось свернуть на проселочную дорогу. Пробирались мы через поле пшеницы. Мы даже не ехали, а плыли через золотое море. Добрались к концу дня до какой-то деревни. Там нас пустили переночевать. Кормили до сыта. После чего положили спать.
Ночью проснулся от шорохов. Сразу же выхватил меч. Увидел Хорето, склонившегося над спящей хозяйкой.
— Уходи, — сказал я, вставая с кровати.
— Она скоро умрет. Я должен забрать ее душу, Сашико, — отвечал мне Хорето.
И вот хозяйка испустила последний вздох. Ее душа выпорхнула из тела и тут же была схвачена черными пальцами Хорето.
— Верни ее душу, — говорил я, подходя к нему.
— Не могу, — сказал он, — Готоре идет за тобой, Сашико герой. Он зол на тебя.
Я взмахнул мечем, чтобы перерубить Хорето надвое. Но он исчез. Меч со звоном вонзился в деревянный пол.
К утру вымерла вся деревня. Мы сели на лошадей и поехали вперед. Мчались, не разбирая дороги. Все быстрее и быстрее мы гнали лошадей. И лошади быстро устали. Пришлось брать на прокат в ближайшем городе по мотоциклу. Отдал за них последние деньги. Ну и пусть.
Доехали до реки. Там решили передохнуть и искупаться. Выдался очень жаркий день. Пот просто тек с нас градом, а тела горели. Мы разделись и прыгнули в холодную воду. Долго плавали, ныряли. Заодно наловил рыбы на ужин. Не капуста, но хоть что-то. Выбрались, обсохли. Сели на мотоциклы и дальше поехали.
По мосту перебрались на другой берег реки. Там нас остановил путник, попросил помощи. Мы не могли ему отказать и пошли следом. Он привел нас к заросшему оврагу, на дне которого стояла лошадь и жалобно ржала. Я стал спускаться. Оступился и покатился кубарем вниз. Упал. Вскоре на меня упал и Катеко.
— Вы все-таки нашли друг друга, — заговорил ехидный женский голос. Там, наверху, стояла и смотрела на нас женщина неземной красоты.
— Умета, — говорил ей я, — давай забудем о нашей ссоре. Сейчас люди умирают. Их нужно спасать.
— А мне что до людей? — спрашивала она, — пусть умирают.
— Неправа ты, Умета.
Я стал выбираться из оврага. Но его склоны были круты. Ноги скользили, рукам не за что было зацепится. Умета смеялась, глядя на мои потуги. А после ушла.
Катеко предложи выход. Сделал все, как он сказал. Да и делать мне многое не пришлось. Лишь забросить его наверх, откуда он спустил мне веревку. По ней выбрался и я. Только вот путь дальше на мотоциклах мы продолжить не могли. Умета перерезала топливные шланги и весь бензин вытек. Так что пришло идти пешком.
Ночевали в чистом поле. Развели костер, Катеко жарил рыбу. Поужинали ею и легли спать. А на утро проснулись в окружении мертвых птиц. Да и трава вся засохла. А вода в небольшом ручье кипела. Палкой выловили из нее вареную рыбу, позавтракали.