Постучали. Я открыл дверь. Подул холодный ветер и в дом вошел олень с серебряными рогами. Он попросил убежища. Мы его поселили в свободной комнате. Спросили, отчего он здесь так рано. Олень отвечал, что мира, в который он уходил, больше нет. Его поглотила тьма.
Не мог больше ждать и отправился на поиски Готоре или Хорето. Взял копье и пошел. Целый день бродил по пустынному городу, вдыхал свежий осенний воздух, подрывал опавшие с деревьев золотые листья. В одной все еще работающей кафешки выпил чашку чая с лимоном. Но ни Хорето, ни тем более Готоре не нашел.
Не спасала даже музыка. Она звучало плоско и неинтересно. Биты были вялыми, мелодия не цепляла сердце. Разозлился и выбросил телефон из окна. Он упал на асфальт, разбился и исчез.
Неожиданно стало темно. Потом снова светлою потом опять темно. Я, Катеко и олень с рогами серебряными вышли на улицу и задрали головы. По небесному своду прыгала жаба, челюсть ее болталась. Она искала, куда бы спрятаться от надвигающейся катастрофы. Но нигде не могла найти спасение. А потом вовсе упала, скользила по небесному своду в объятия тьмы. Мы слышали ее визг, который резко прервался.
Олень исчез. Мы долго не могли попасть в его запертую комнату. Пришлось выбить дверь. Ворвались, споткнулись и упали в сугроб. А олени среди маленького царства зимы не было. Лишь снега и сосульки, свисающие с потолка.
Последним из людей исчез правитель. Мы тогда прогуливались по тому, что осталось от города. Я говорил о том, что мне нужно победить Готоре. И так увлекся разговором, что спутник мой исчез. Бесшумно. Бесследно.
Остались лишь я и Катеко. Нам было страшно. Ведь в любой момент могли исчезнуть и мы, так и не сразившись с Готоре. Наши сомнения пришел развеять Хорето. Он появился на кухне и сказал:
— Оставил тебя Готоре, ради сражения, — говорил он мне. А про Катеко не сказал ни слова. Хотел спросить про него, но Хорето уже исчез.
Тьма добралась до города. Стоял и наблюдал, как она пожирает город. Медленно, но верно подбирается к нам. Небесный свод пошел трещинами. С него на землю попадали звезды. Они лежали на крышах уцелевших домов, на улицах, висели на ветках деревьев, слабо блистали в лучах яркого солнца. Но и его тьма потревожило. Оно медленно скатывалось к ничто.
Потерял терпение. Я жаждал сражения, жаждал победить Готоре, вернуть весь мир на место, вернуть Кемато, маму, Тереко (и извинится перед ним), Такиту, Марику. Хотел, чтобы все вернулось на круги своя. Даже не думал о собственной смерти. Я знал, что не убить Готоре меня. Никогда не убить. Я сильнее его.
Наш дом задрожал, стал разваливаться по камню. Мы побежали от него прочь. Я оглянулся и увидел, как дом поглотило ничто. Мы бежали долго, пока не оказались возле Сада.
Разумом пытался понять, что находиться за границами тьмы. Что там, дальше. Даже подходил и прислушивался. Слышал странные звуки, похожие на протяжное пищание ЭКГ. Что там могло быть? Что за границей темноты? По другую сторону смерти.
На улице стало темнеть. Мы искали дом, в котором могли переночевать. Но вокруг все было или разрушено, или поглощено тьмой. Тогда мы залезли в киоск по продаже билетов. Нашли внутри яблоки в карамели. Захрустели ими.
Из Сада вышел к нам Хорето. Кинул в него копье. Он усмехнулся и исчез. Копье вонзилось в землю. Я и Катеко в панике оглядывались по сторонам. Мы ото всюду слышали смех Хорето, но не видели его самого.
— Ты, — заговорил его голос, — ты давно должен был оказаться в царстве Готоре.
Я ничего не успел сделать. Лишь мог наблюдать тот миг, когда Хоторе появился за Катеко, опустил черные руки на его плечи. Катеко выдохнул. Блеск его глаз потух. Он упал и больше не вставал.
Хорето засмеялся. Я подбежал, вытащил копье из асфальта и резко воткнул его в Хорето. Тот не успел ни исчезнуть, не переместиться. Он стоял, смотрел на торчащее из его груди копье. Я сорвал маску из человеческих лиц. Хорето упал на колени.