Мы еще немного посидели вместе. Угостила тетушка нас вкусным тортом, который она испекла по фирменному рецепту. Он был неимоверно сладок, с нежным кремом и просто таял во рту.
Мама моя и тетушка сидели прямо передо мной. А я смотрел на них и поражался их схожести. Как две капли воды. Только тетушка была блондинкой и пухлой. А мама моя была брюнеткой и худой. Да и характеры у них были разные. Тетя – добрая и веселая, а мама – строгая и серьезная. Будто они должны были быть одним человеком, но разделила их судьба на две половины. Наверное, от этого им легче живется. В их умах нет того противостояния светлой и темной стороны, которая есть у меня. Иногда разрывался между сотворением добра или сотворением зла.
Слишком пафосно думал. Наверное, сказывался эффект от чтения. Часто за собой замечал, что когда читал какую-нибудь книжку, говорил так же, как она написана.
Говорили мы о пустом. О необычной погоде, принесшей сегодня приятно тепло. Ну об этом говорили я и тетушка, восторгаясь теплоте. А вот мама была недовольна. Говорила, что сегодня было слишком жарко и что она вспотела. Из-за этого ей пришлось стирать сегодня. После говорили мы о книгах. Я рассказывал о «Легенде об Иерико», поскольку она меня увлекла. Тетушка порадовалась, пообещала мне подарить новый томик. Против чего сказала слово мама. Но тетя переубедила ее:
— Ну не оставаться же Сашико необразованным. Пусть книги читает с удовольствием, а не боясь, что они развалятся у него в руках.
После спросила меня тетушка об высшем учебном, выбрал ли я.
— Нет, — стыдливо отвечал.
На что тетушка, как ни странно, обрадовалась и вручила мне еще больше брошюр всяких институтов и университетов. Интересно, откуда она их только брала.
— Вот тут есть интересные, — сказала тетя, ткнув в пачку брошюр, обвязанных красной канцелярской резинкой, — ты выбирай, не стесняйся. Если чего, помогу я тебе.
— На надо ему помогать. Сами справимся, — возразила мать.
— Сестра, помогу. Разве мы не родные друг другу люди?! Родные. Ну скажи мне, раньше разве мы бросали друг друга в беде?
— Невелика беда, — буркнула мать, собирая испачканные нежным кремом тарелки.
— Не капризничай, — сказала тетя, — помогу. Я твердо решила. У меня своих никого нет, вот и буду хоть твоему помогать. Ты посмотри, какой он у тебя!
Я смущенно улыбнулся. Тетушка потрепала меня по щеке. Мама лишь вздохнула, мол ладно, будет по-твоему.
Тетя, еще немного посидев, стала собираться домой. Обняла маму мою, меня поцеловала в щеку пухлыми губами и отправилась восвояси. Мама громко захлопнула за ней дверь. Обняла меня и повела на кухню.
— Торты вредны, в них много сахара. А я там капустки тебе сварила. Только все не съедай, оставь на завтра. В школу себе возьмешь.
Я кивнул и отправился на кухню. А мама убралась в комнате, разложила диван, на котором спала.
На мой старенький мобильник, который служил по большей части плеером для музыки пришло сообщение от Такиты. Я не сразу понял, что это было сообщение. Ну завибрировал он и завибрировал. Может быть у него зарядка села, что в последнее время случалось часто. Батарея слабая. Надо бы поменять. Ну ничего, накоплю денег на работе, куплю по телефону себе и маме. Хорошему, с сенсорным экраном, а не эти кнопочные.
Поставил я телефон на зарядку. Увидел сообщение от Такиты. Не помня себя, открыл его и читал: «Спасибо Сашико, было чудесно. Давай встретимся еще как-нибудь». Я видимо издал какой-то счастливый звук, на который обратила внимание мама. Она прибежала посмотреть, что случилось. Увидев меня, сидящего с улыбкой во все лицо, строго сказала не шуметь. Мол поздно уже, соседи могут проснуться и нажаловаться. Я закивал, не особо вникая в сказанное. Ведь Такита предложила сходить на свидание еще раз! Конечно же я ответил ей, что согласен. О точном времени решили поговорить завтра в школе.
Лег спать я поздно. Да даже когда лег в кровать, не мог долго уснуть. Все думал о прошедшем свидании. Пытался понять вихрь чувств, захвативших меня в свою воронку. Что я тогда чувствовал? Выхватил из воронки счастье, доброту, нежность, спокойствие и безмятежность. Там было что-то еще, за гранью моего понимания. Связывающее все эти чувства воедино, чтобы они вместе могли называться «любовью».