В школе я сразу же пошел к Таките. Она ждала меня у входа, в тени козырька крыльца. Мы поздоровались и даже обнялись. Это было что-то новое. Обняться на глазах у всех. Мне было некомфортно, от того, что на нас смотрели и одновременно хорошо. Поболтали мы с ней о разном. Договорились встретится через неделю. У меня как раз тогда был выходной от работы и у нее свободный выходил день. Договорились на вечер, прогуляться по Саду Потерянных Душ.
На уроке биологии нам учитель-зануда монотонным голосом, заставившем застыть в классе все, рассказывал о гормонах в теле человека. О их видах и функциях. Мне было неинтересно и все равно до того момента, когда учитель заговорил о гормонах, вызывающих любовь.
— Их шесть, — говорил учитель, — адреналин, который вызывает самые яркие эмоции, когда человек влюбляется. Дофамин усиливает действие адреналина, заставляет мечтать влюбленного. Серотонин, который дает эффект «бабочек в животе». Эндорфин, отвечающий за чувство страсти. И, наконец, окситоцин, вызывающий чувство привязанности. Окситоцин так же имеет пагубное воздействие. Он приостанавливает активную выработку остальных гормонов. И вскоре его выработка заканчивается. И эффект воздействия, называемый «любовью» проходит в течении трех лет.
Слова учителя для меня звучали последней ересью. Как так просто можно объяснить такое сложное чувство! Это не размножение цветочков с пресловутыми пестиками и тычинками. Все куда сложнее и глубже.
Тогда я сделал невозможный шаг. Я поднялся, грозно взглянул на учителя. Он удивленно посмотрел в ответ. По его взгляду я понял, что он раньше и не замечал меня в классе.
— Что такое, молодой человек? — обратился он ко мне. И ведь даже не по имени, хотя остальных помнил. Даже тех, кто, как и я, молча отсиживали урок.
— Любовь – это не гормоны, — заявил я твердо, — это нечто неописуемое и неизучаемое. Любовь нельзя понять, ее лишь можно почувствовать.
В классе воцарилась тишина. Ловил на себе удивленные взгляды. Слышал, как кто-то шепотом переговаривался, насмехаясь надо мной. Лишь пара глаз смотрела на меня без насмешки и иронии. Даже влюбленно. Такита.
— Молодой человек, это вопросы поэтики, а мы тут говорим о науке, — строго ответил учитель. Опозоренный, я сел на место.
Весь оставшийся день слова учителя о научном обосновании любви не покидали голову. Мне не верилось, что так просто и довольно безобразно описать такое чувство. Нет, любовь – это не гормоны. И не может она закончиться вот так вот просто. Как хлопок воздушного шарика. Все-таки любовь – чувство. А их невозможно понять холодным разумом.
Выбили меня слова учителя из русла. Ходил, словно заблудившийся ночью в лесу: не зная куда, не узнавая ничего вокруг себя, шарахаясь от каждого шороха, каждого вскрика и людей. Лишь мысли о Таките и любви к ней вернула меня обратно. Будто приемник настроила на верную волну.
Нет, не может быть любовь результатом химии, как какой-нибудь целлофановый пакет. Не может. Твердо это знаю.
Глава 7.
Сегодня засиделся в библиотеке. Лишь там я могу работать за компьютером. Дома такой роскоши нет. Старый монитор, который в ширину больше, чем диагональ экрана работал на последним издыхании. Скрипел, шуршал и сильно нагревался. Системный блок, его ровесник, выглядел не лучше. Жесткий диск внутри него так жужжал, что казалось еще чуть-чуть он наберет вторую космическую скорость и улетит к звездам со всей хранящейся на нем информацией. Найдет инопланетян и те наконец узнают о нашем существовании.
Писал я какой-то реферат, который «обязательно должен быть в печатном виде, не приму я никакие ваши каракули». Вот и корпел, неловко ударяя по буквам на заедающей клавиатуре, выводил треклятый реферат со скоростью пару слов в минуту. Ведь эти буквы нужно было найти в их разбросе, да и половина еще стерлись.
Не найдя нужной стать в многочисленных томах, от которых прогибался стол, полез в сеть Интернет. Вбил в поисковик со странным названием «Миамо» вопрос: индивидуальное восприятие реальности». Компьютер подумал и выдал мне несколько десятков результатов. Стал открывать страницы и изучать материал. Вот писали, что это восприятие реальности через призму внутренних переживаний. А если взять шире и предположить, что не только чувственно воспринимаем реальность по-иному, но и в целом. Я имел в виду, что не только мы искажаем истины, но и восприятие тех вещей, которые, скажем так, общепризнаны. Как это понять? Вот если представить гипотетически, что тот видимый мне цвет, который я называю зеленым, будет видится другому человеку иным, допустим, с моей точки зрения красным, но будет называть его тоже зеленым. Вот может быть мы по-разному воспринимаем длины волн и подобное (не очень-то я и понимаю физику). Даже если такое возможно, то как это проверить? Нужен некий объективный взгляд, который точно все рассудит. Но откуда его взять, если все воспринимают разные цвета под другими названиями? Можно в качестве объективного эксперта взять суперкомпьютер и придумать алгоритм, который покажет правду. Но как будет выглядеть этот алгоритм? Ведь опять же все упирается в субъективное восприятие конкретного человека, который будет разрабатывать несчастный алгоритм.