Отужинав салатом из вареной моркови и чего-то еще травяного, довольно вкусного, иду к себе. Ложусь на кровать. Смотрю в бесцветный потолок, который кажется мне белым. Нет, даже серым. Ведь все-таки тусклого света фонаря не хватает для того, чтобы я увидел истинный для меня свет потолка.
Может так же и с любовью? Каждый воспринимает ее иначе. Вот я, как нечто непостижимое и удивительное. А учитель, как научную величину, которую можно измерить и понять.
Глава 8.
Странный сон мне снится уже не одну ночь. Будто я птица, парящая высоко в голубом небе. Лечу, смотрю на мир под собой. И главное, свободен! Сам не знаю от чего, но свободен! Как вдруг набрасывают на меня обжигающие сети. Я бьюсь, кричу, врываюсь, а сеть все больнее меня жжет. Даже сжигает. Я становлюсь все меньше и меньше, пока вовсе не исчезаю. Только тогда мне удается вырваться из сетей. Я продолжаю летать над миром, но лишь как тень, которая незаметно скользит по домам. И так каждую ночь. Не знаю, как от него избавится.
Да и вообще, жизнь моя стала похожа на круг. Дом – учеба – работа – дом. Бегаю и бегаю по кругу, не замечая, что я в ловушке.
Сегодня решил вырваться из колеса. Нет, я пришел в школу, сходил на работу. Все как положено. Эту часть цикла я решил не нарушать. А вот после работы вполне себе можно. Я предупредил маму, что не буду сегодня ночевать дома, а поеду за город, в ближайший лес. С трудом она меня отпустила.
Собирал палатку, еду на вечер. Решил пошиковать и спустил половину зарплаты, которую сегодня мне и выдали, на бутылку молока, кусок хлеба и россыпь конфет. Самых дешевых, шоколадных, в которых больше пальмового масла, чем самого шоколада, который так, чисто для вида добавляют.
Сел в поезд. Замечу, в единственный поезд на паровой тяге, оставшийся на ходу, в мире. На каждой станции по пути следования есть такая табличка.
Протяжный гудок сообщает об отправлении. Стук колес ворвался в вагон. Он заменил мне музыку. Посмотрел в окно. Мимо проносились бесконечные дома, заборы из сетки, на которых сидели толстые вороны. Вскоре вид сменился. Дома остались далеко позади. Мимо замелькали леса, убранные поля и редкие деревеньки с покосившимися домами.
Поезд, что называется, кланялся каждому столбу. То есть останавливался на каждой станции. Люди потихоньку выходили, нагруженные большими баулами и легкими сумочками. Представил, какого это жить в такой деревеньке, но каждый день таскаться на работу в город. Тяжело встав часов в пять, наверное, с самым рассветом, потащил себя в ванную комнату, умываться, бриться. Оделся в приготовленную с вечера самую приличную одежду. И пошел на платформу. Зевал так, что чуть челюсть не вывернул. Наконец подошел поезд. Паровой – не паровой, значения не имеет. Сел и понесся на работу. Успел немного подремать и вроде бы стал чувствовать себя намного бодрее. Доблестно отработал день на унылой работе, в каком-нибудь офисе или того хуже. Пообедал взятым с собой обедом. Наверное, домашней вареной картошкой, свежим лучком и горячим чаем из термоса. Рабочий день закончился, тащусь обратно домой. Сил хватает только чтобы приготовить себе на завтра обед, часть его съесть в качестве ужина, погладиться и лечь спать по тихо бурчание телевизора.
Но, с другой стороны, жить в деревеньке здорово. Свежий воздух и очень тихо. Никакая мимо проезжающая машина не будит. Не надо много тратится на продукты в магазине. Ведь все выращиваешь сам, на небольшом огородике. Сажаешь картошку, лук, чеснок, морковь, свеклу. И обязательно капусту. Много капусты. А ближе к осени все это собираешь, выкапываешь и отправляешь хранится в подпол.
Конечная станция. Вышел. Пока ехал, солнце успело подобраться к горизонту. Желательно бы успеть до темноты найти место для ночевки. Пошел вместе с последними пассажирами по полевой дороге в направлении ближайшей деревни. Они смотрели на меня удивленно и непонимающе. Но не решались спросить, кто я, что я. Ну и правильно, что не спрашивали. Навряд ли бы я нашел, что ответить.