Незаметно отделился от них. Дорога разветвилась. Ода пошла прямо в деревню, а другая вокруг. Пошел по второй. Обошел деревеньку и наткнулся на пруд у самого края леса. Тем более и до деревни рукой подать. Если что, добегу.
Разбил палатку. Не очень умело. Переставил. Вот теперь намного лучше. Если пойдет дождь, то он не соберется лужей на крыше, а будет стекать вниз. Собрал палки для костра. Все сырые, но ничего. У меня есть универсально средство для розжига под названием бензин. Выложил костер, запихал в него газет побольше и полил все сверху бензином. Хорошо полил. Зажег спичку и бросил. Маленький взрыв и костер загорелся. Правда, от него повалил густой дымина. Это палки сохли. От дыма у меня заслезились глаза. Перешел на другую сторону костра, туда, где нет дыма. Так нет, он стал идти снова на меня. Спрятался в палатку.
Тут как раз позвонила мама. Сообщил ей, что со мной все в порядке. Она вздохнула и повесила трубку. Волновалась. Но что со мной может случится? Я лишь незаметная тень на крышах домов. Никакому волку или кандерлогу я не интересен. Да и есть во мне нечего. Не думаю, что звери любители изыскано поглодать человеческие ребрышки.
Слышу из палатки, как трещат ветки костра. Достал из рюкзака продукты. Порезал кое-как хлеб без доски. Воткнул в него веточку и поставил поджариваться над костром.
Тем временем солнце зашло за горизонт. Небо потемнело. На нем зажглись сотни звезд. Намного больше, чем видно в городе. Расстелил плед. Лег. Стал ими любоваться. А они мне подмигивали. Я подмигивал им в ответ.
Плеснула вода. Это рыбы выпрыгивали из воды. Наверное, хотели летать. Но лишь касались серебряными хвостами тумана и падали обратно в холодную воду. Плеск заглушал уханье совы.
Мне было очень хорошо. Спокойно так. Я продолжал смотреть на звезды и мне показалось, что они стали приближаться ко мне. Или это я взлетел им на встречу. Неважно. Главное, что скоро окажусь я среди звезд. Полюбуюсь на них вблизи.
Написал Таките в красках все, что вижу. Она ответила, что завидует мне. Пообещал свозить ее сюда как-нибудь потом. А сейчас, мне никто не нужен. Лишь только я и мои мысли.
Совсем забыл о хлебе. Но вспомнил вовремя. Снял его с палочки. Он подрумянился до золотистой корочки и был очень горячим. Откусил и быстро запил холодным молоком. Невероятное ощущение, когда после горячего сразу пьешь что-то холодное. Надо бы его запомнить.
Из деревни донеслись до меня девчачьи крики. Молодежь гуляет. Хорошо им. Никто их не видит, никто их не контролирует. Можно делать все, что захочет шальная душа и быть безнаказанным. Ведь у нас, в городе, вздохнуть нельзя. Сразу же появятся милиционеры. А тут – свобода.
Слышу, что молодежь идет сюда. Стало неловко от того, что нарушу их интимную прогулку. Сделал вид, что не замечаю их приближения. А вот они наконец заметили меня. Звонкий голос стал тихим шепотом. Зашуршали торопливые шаги по сухой траве. Вышли они ко мне на поляну Два парня и три девушки. Парни оказались посмелее, поздоровались первыми. Девушки следом. Спросили, что я тут делаю.
— Отдыхаю, — беззаботно ответил я.
— Городской что ли? — спросил самый здоровый из них. Я кивнул. Парни переглянулись, усмехнулись.
— Ну и как отдыхается?
— За-ме-ча-тель-но! — воскликнул я, — присоединяйтесь.
Пошушукавшись, они приняли мое предложение. И вот теперь мы вшестером сидим вокруг жаркого костра.
— А чего ты один? — продолжал допрашивать меня самый здоровый парень. В ответ ему пожимаю плечами.
— Не с кем.
Девушки пошептались. Разобрал среди их шепота, который был похож на шелест листьев, слова «бедный» и «жалко». Хотел возразить, что я не бедный и не надо меня жалеть. Но как бы я подслушал. А подслушивать совсем не хорошо.
Они пожарили хлеб вместе со мной. Запили все молоком. Один из парней убежал, пообещав скоро вернутся. И правда, он вернулся с пакетом картошки, которую бросил в костер и присыпал углями. Минут через пятнадцать-двадцать картошка запеклась. Мы разделили ее и принялись есть. Разламывали напополам, очищали от пепельной кожуры, посыпали солью и ели. Никогда бы не додумался готовить картошку так. И ведь это было очень вкусно.