Сел. Проверил руль. Не хотелось бы упасть, если слабо закрепленный руль внезапно вывернется. И я полечу, как какой-нибудь камень. Миг полета и болезненное падение. Ходит с синяком снова не желательно. Много вопросов будет. Да и никто мне не поверит, что упал я сам.
И вот несся по асфальту вниз. Мимо мелькали однотипные дома, с бледно-желтыми стенами, красными крышами и белыми ставнями окон. У каждого дома рос по молодому клену, осыпающимся на скошенную еще летом траву золотыми резными листьями. Ветер гудел в ушах, трепал каштановые волосы. Чувствовал себя птицей. Каким-нибудь орлом, свободно парящим высоко в небе.
Вдруг услышал знакомый голос. Резко затормозил. Велосипед встал на переднее колесо, замер в хрупком моменте равновесия и остановился. Обернулся. Из маленького палисадника у одного из близнецов домов женщина махала мне рукой. Я ее знаю. Это моя тетя. Я и велосипед подбежали к ней. Как бы я не протестовал, но лицо сияет счастливой улыбкой. Я должен быть серьезным, ведь я практически взрослый. Но не могу сдержать радости, увидев родную тетю. Любимую тетю.
Поверх ее самой обычной одежды надет фартук. Он сейчас желтый, но когда-то давно был белым. На руках оранжевые латексные перчатки. А в руках лопата, которая она перекапывала палисадник.
— Привет, Сашико, — это она здоровалась со мной, — как делишки твои?
Она улыбалась. Ее пухленькие щеки становятся еще заметнее. Маленькие черные глазки бусинки сверкали добротой.
Ответил по давно заученной схеме, что у меня все хорошо, что учусь потихоньку в осточертевшей школе (что школа мне осточертела не сказал, ведь тетю расстраивают такие некрасивые слова), готовлюсь продолжать свою жизнь учебой в университете.
— А каком? — спрашивала она. И вопрос вполне резонный. Нужно уже выбирать. Осталось совсем чуть-чуть, школа закончится. А я не знаю, куда идти мне. Знаю, что куда-то должен. Но не знаю куда. Поэтому на ее вопрос пожал худенькими плечами, спрятанными за массивной курткой.
— Подожди, — она бросила лопату, повесила на нее перчатке и скрылась за миленькой белой дверью с малиновым цветком, окружающим номер дома. Жду ее не долго. Даже не успеваю уйти в себя, хотя делаю это я очень быстро.
В ее руках сотни буклетов разный высших учебных. Всю охапку она впихнула в рюкзак.
— Посмотришь на досуге, — добродушно сказала она и не переставала улыбаться. Кивнул, улыбался настолько мило, насколько это могу. Ведь знаю, как я улыбаюсь. Страшно. Много раз тренировал улыбку перед зеркалом. И какую бы не пытался изобразить, грустную, веселую, счастливую или даже злую – все равно выходила одна единственная, страшная.
— А сейчас ты куда? — любила тетушка расспросы. Я ее не винил. Любила она меня. Сильно любила. И беспокоилась. Так же, как я люблю ее и беспокоюсь.
Объяснил ей, что еду в Сад. Она одобрительно закивала. Ее щеки мило покачивались от каждого кивка.
— Денежка хоть у тебя есть? — волновалась о моем финансовом благополучии. Отвечал, что есть, ведь я работаю. Тружусь. Она хвалила меня, неловко похлопывала по плечу. Мы прощались объятием. Сел обратно на велосипед. И понесся вниз, в свободном полете, мечтая однажды взлететь в бесконечную голубую даль.
Кругом было полно народа. Счастливые семьи, мамы, папы и их дети, носящиеся между людей. В руках у каждого или лимонная сахарная вата, или запеченные в карамели яблоки, разящие волшебным сладким ароматом. Аж слюни потекли. Молодые люди кучками слонялись туда-сюда. Смеялись над шутками, понятными лишь только им, попивали газировку. Старички со старушками, бродящие парами. Лишь они молчали. Улыбались, созерцая немного свысока, не смотря на их низкий рост, мир вокруг.
Поставил велосипед к ближайшему дереву, прицепляю его замком. Поправил куртку, вытащил изо рта мех с ворота, который залетел мне еще во время поездки. Пробирался сквозь толпу. Люди мне казались великанами. А я маленькая белка – сновал между ними, надеясь, что на меня не наступят и не раздавят.
Ворота Сада. Они выглядели, как два больших резных ствола, между которым натянут транспарант с названием. Только вот Сад был закрыт от меня большими железными воротами. У входа стоял контролер, весь в синем, оттого и выделяется на фоне золотых листьев деревьев и бежевой дорожки. Проверял купленные билеты.