Глава 9.
Настал долгожданный и так мною желаемый день второго свидания. Ждал я Такиту на пересадочной станции, на одной из трех кольцевых линий. Красивая была станция: стены, отделанные блестящими металлическими листами. Из островной платформы, вымощенной мрамором, «росли» большие, металлические деревья-колонны. Ветки их блестели. И, как листья, были навешаны неоновые светильники. Но главная красота была в том, что даже в час пик, когда уставшие от однообразной работы люди, бурным потоком спускаются в метро, не доходят они до этой станции.
Вот я сидел на лавочке под одним из деревьев, читал «Легенду о Иерико». Меня смущало, что в каждой песни он находится на пороге смерти. Попаду в библиотеку, поищу, что это значит. Хотя догадываюсь, что это какое-то перерождение, после которого Иерико становится еще большим героем, чем был прежде.
Кроме чтения мне ничего не оставалось делать. Ведь по глупости своей и складу ума гуманитария неправильно рассчитал время. Вместо того, чтобы приехать за пять минут до назначенной встречи, я приехал за пятнадцать. Благо, таскал всегда с собой книжку.
С ревом остановился состав. Двери вагона открылись, из них выбежали люди. И самой последней выплыла Такита. Я засмотрелся на нее легкую походку, смущенный взгляд через съехавшую шапку. Она глазами искала меня. Помахал рукой. Такита меня заметила и подошла. Я встал ей на встречу, обнял ее. Она обняла меня в ответ. Взявшись за руки мы пересели на другую ветку, прыгнули в вагон. Двери сразу же за нами захлопнулись.
Такита предлагала ехать на автобусе, ведь так было быстрее и безопаснее. Но я ее уговорил поехать на велосипедах. Она честно мне призналась, не скрывая стыда, что не умеет ездить. Я пообещал ей помогать, если что-то случится. Выбрали мы велосипеды. За все платил я, как и положено. Хотя Такита протестовала, упиралась. В такие моменты она выглядела, как маленький, упрямый котенок.
Поехали на велосипедах. Тихо скрипела цепь в собственно ритме, который не подчиняется ритму проезжающих мимо машин, проходящих прохожих.
Спуск. Я отпустил руки. Снова я свободен. Снова я птица, парящая в небесах. Вдруг мимо меня крича пронеслась Такита. Я спохватился, поехал за ней.
— Что случилось? — ветер унес мой вопрос. Повторил его громче.
— Я не знаю, как затормозить! — кричала она.
— Не бойся! Просто проверни педали в другую сторону. Неторопливо.
Она сделала то, что я сказал. Ее велосипед замедлился. После, прямо на середине спуска, вовсе остановился. Припарковались на обочине. Такита, ни жива, ни мертва, слезла с велосипеда, села, тяжело дыша. Сел рядом с ней. Вытер слезы с ее побледневших щек.
— Ну что ты, не было ничего страшного, — сказал я, обнял. Ее дрожь передалась мне.
— Я могла разбиться, — еле слышно сказала она.
— Не думай о плохом. Думай о том, что ты свободна. Почувствуй это ветер на лице, слезы, которые он выбивает из глаз и уносит. Представь себя птицей, парящей в воздухе.
Такита посмотрела на меня, словно на сумасшедшего. Но с такой любовью.
— Ты странный, — сказала она мне, и застенчивая улыбка украсила ее алые губы.
— А ты, — начинал я и запнулся. Не нашел слов, чтобы сказать, какая она. А Такита ведь ждала, что я скажу. Смотрела на меня так выжидающе, что я окончательно растерялся.
— Я не знаю, какая ты, — наконец что-то сказал, — нет, знаю, но не могу описать слов, чтобы это подобрать.
Она засмеялась. Громко. Я смутился. Сам понял, что сказал. Но это не моя вина, это все язык. Он заплелся, не смог выразить мысль. Сидел и ругал вслух язык. Такита смеялась еще громче.
Наконец мы приехали в Сад. Я увидел огромную толпу посетителей.
— Сегодня не так много людей, — сказала Такита. Не понял ее. Ведь площадь битком забита людьми, что яблоку негде упасть. Ну может быть она была здесь в другой день, когда людей было еще больше, и они застревали, задевая друг друга, связывались в каблуки и не могли самостоятельно распутаться.
Пошли покупать билеты к киоску. Там бабуля Анита.