Возвращались мы на автобусе. Ведь уже стемнело, а подъем в гору Такита бы не выдержала на велосипеде. Устала бы она подниматься в гору. Покраснело бы ее прекрасное своей бледнотой лицо. Расставались мы долго. Она обняла меня. И вдруг поцеловала. И не просто так, в щечку, словно делая одолжение. А по-взрослому. В губы. Поцелуй длился краткий миг, растянувшийся в бесконечность. Я стоял растерянный не зная, что мне делать. Меня словно ударили чем-то. И я упал в сладкую пропасть.
Привел меня в чувство толчок в спину. Какой-то мужчина налетел на меня, зачитавшись газетой. Я промямлил невнятное «извините». А он даже ничего не ответил. Может быть решил, что наткнулся на какое-то заграждение. Такиты давно не было рядом.
Глава 10.
Сегодня твердо решил прогулять школу. Ну а чтобы мама ничего не заметила, да и не прознала, пошел кататься в метро, по самой длинной кольцевой линии. Сел я в поезд. И поехал первый круг. Заметил молодого парня, который смотрел через окно на черную пустоту туннеля. Нога его подергивалась. Представил себя им.
Первый человек. Волнение. Оно заставляло смотреть меня в окно на темноту, будто там есть ответ. Заставляло ногу отбивать сумасшедший ритм. Сегодня я должен узнать правду. Правду, которую не хочу узнавать. Катался, лишь бы забыться. Но однажды все должно случится. Все карты должны быть вскрыты. Вспыли в воспоминаниях бесконечные, противно белый больничные коридоры Томительное ожидание в очереди к врачу. Минуты текли, как часы. А тут еще и завсегдатае бабульки подняли шум, когда какой-то мужичок прошел вперед них «просто спросить». Я бы на их месте радовался, что вердикт их, возможно смертный приговор оттягивается. Или наоборот, неведение – зло, убивающие хуже любой опасной болезни?
Он вышел, прокатившись неполный круг. Вышел быстро, расталкивая заходящих в вагон. Ему в спину полетели уколы и угрозы, но он не услышал. Слишком страшную правду о себе он должен сегодня был узнать.
Женщина с ребенком сидела напротив меня. У нее была странная прическа. Пышные кудри. Были в моде лет двадцать назад, до моего рождения. Я вспомнил, глядя на нее фотографию мамы и тети с такими же прическами. Они тогда вместе в институте учились.
Ребенок вел себя беспокойно. Ему было лет десять, совсем еще маленький. Ничего не понимает в этом мире. Все ему казалось новым. На каждой станции он прилипал к стеклу и кричал:
— Мама, мама, смотри! Картина! — или, — какая странная тетя! — или, — смотри чего делают!
А женщина уставши кивала на каждые его восторг и просила вести себя по тише. Я представил себя ей.
Второй человек: Он шумит. Люди смотрели укоризненно. Боги, как заставить его замолчать! Ведь было стыдно мне. Стыдно. Где пакет! Куда я поставила пакет с продуктами? Неужели украли? Ах нет, вот он, под моими ногами. А все ли я купила? Так, молоко, сыр, яйца, рис, приправа для бульона. Чего-то забыла. Надо было список написать. Капуста! Капусту забыла! Ну вот. Платье мне испачкал. Надо б на него прикрикнуть сильнее. Да не расплакался бы. Нет, помолчу, а то еще хуже сделаю. Приеду домой и заставлю мужа с ним посидеть. Милый мой мальчик, люблю я тебя. Но и устаю от тебя. В отпуск хочу. В море покупаться. Одной или с подругами. Днем море, а вечером по бокальчику вина. Надо будет организовать. Еще бекон забыла. Точно нужно было список написать.
Закончился второй круг. Ноги устали стоять, поэтому я сел на освободившееся место. Стал выискивать следующую жертву. Увидел мужчину. Меня привлек его взгляд. Он был по-плохому странный. Задумчивый, с проскальзывающими искорками злобы. И он совершенно не сочетался с его одеждой: такой легко, светлых цветов, стремившихся к розовому.
Третий человек: Какие все они странные. Частью пейзажа являются, но чувствуют себя особенными. А я тоже часть пейзажа, но более яркая. Такая-сякая. Необычная. Смотрят, как на зверюшку в зоопарке. Да пошли вы. Хватит на меня пялится! Вот хочу м выделяюсь, нечего меня осуждать. Это моя жизнь, имею права полное! Завидуете! Вы все мне завидуете, вот и кипит внутри вас ненависть. Ну и пусть. Плевать мне. Хоть бы она вас сожгла изнутри!
Меня затрясло от накатившей злобы. Часто заморгал, тяжело задышал. Словно отравился просроченным полуфабрикатом, купленным по дешевке. Стал гнать мысли мужчины в розовом прочь от себя. Кричал на них «Уходите! Прочь от меня»! Они вцепились еще сильнее. Зубами, длинными когтями. Рвали меня на куски.