На девятом кругу зашла в вагон объемная женщина с еще более объемными баулами. Их было два, по одному на каждую руку. Тащила она их на спине. И когда разворачивалась, то била ими остальных пассажиров.
— Расступитесь! — кричала она, — с дороги! А ну разойдись!
И люди в панике и ужасе разбегались, забивались в разные углы. Какая-то маленькая девочка даже спряталась под сидение, лишь бы толстая тетя не раздавила ее сумками.
Да и шаг у женщины был выдающимся. Шагала как слон, толстые ляжки колыхались при каждом шаге. Пол дрожал. Завороженно смотрел, как она идет. Ведь это была такая мощь!
Девятый человек: че же люди-то такие неуклюжие! Че не уходят?! О боги, не убить бы кого ненароком!
— Расступись! С дороги!
Ну что за мужчина нерасторопный! Эх! Довезти бы все в целости и сохранности. Вещи-то мои! Продать надо. Не опаздываю, часом. Да нет, еще час. Как раз, разложиться успею. Купили бы все. А то дома жрать нечего. Сын вот скоро приедет. Надо бы деньжат подкопить, откормить студента. Небось худой, как щепка. Не жрет ничего. Работает да учится. Быстрее бы приехал.
— Отойдите! Ну шо вы встали! С дороги!
Спина заныла, будь она неладна. Давай, родная, соберись, в молодости и не такое таскали! Давай родимая! Нет, сеть надо.
— Молодой человек, уступите даме место, если не сложно.
Ой, какой хороший парень.
— Дай боги тебе здоровьишка.
Какой худющий! Боги, его вообще мать родная не кормит?! Бедный ребенок. Надо ему чего-нибудь дать.
Женщина достала из баула пакет, забитый бутербродами. Один сунула мне.
— Покушай, сынок, голодный небось.
Я вежливо отказался. Она не стала настаивать.
К десятому кругу стала болеть голова. Не сильно, но дискомфорт вызывала. Я покрепче взялся за поручень. Так, на всякий случай.
Само так получилось, но очутился я в голове мужчины, от которого пахло алкоголем. Очень сильно. Он сидел в конце вагона, наклонив голову очень низко. Покачивался он сильнее, чем тряс его вагон.
Десятый человек: Когда же оно остановится. Мир вращается. Куда ты! Постой! Подожди. Голова, она сейчас открутится и покатится по полу. Надо ее держать. Крепко держать! Вот так вот. Все. Стой. Не убегай от меня. Держись. До чего все забавные. Они вверх ногами. Больно! Нет, стой. Не надо. Жжется. Сильно жжется. Я падаю! Падаю! Держите меня!
Мужчина свалился на пол. К нему тут же подошли обеспокоенные граждане. Помогли подняться. Дали воды. Он залпом осушил пол-литровую бутылку.
Мне тоже нужна была вода. Сушило во рту. Мир поплыл. Стал нечетким. Что со мной происходит? Я сел на сидение, тяжело дыша. Стал обмахиваться тетрадкой.
Новый пассажир на одиннадцатом круге. Он жестоко согнал меня с моего места. Посадил свою объемную пятую точку. Я встал рядом с ним, обнял поручень. Я стоял, смотрел на себя его глазами.
Одиннадцатый человек: Фу! Наркоман какой-то! И зачем таких земля носит? Я бы всех их убивал. Пускал кровь, вынимал наружу кишки. Надо будет повторить. Я не могу уже. Хочу, хочу, хочу! Мне нужен кто-то! Прошлый был не очень. Была. Да какая к Готоре разница! Все одинаковы, когда мертвы. Парень или девушка. Перережу им глотки и станут лишь трупами. Еще теплыми трупами. Хм, а может этого. Да не, чего с него взять. Он даже не пискнет, когда всажу в него нож. Нет. Нет. Хотя если он продолжит так пялится, точно прирежу.
Я тряхнул состав. Из кармана убийцы вывалился здоровенный нож. Прямо на пол, прямо на глаза всех пассажиров. Лезвие было его черно, с него капало что-то черное и неприятное на запах. Моргнул и оно исчезло. Зато не исчезли обеспокоенные взгляды пассажиров. Кто-то звонил, наверное, в полицию.
На следующей станции поезд стоял долго. Сразу же, как он остановился, прибежали милиционеры. Мужчина рванул с места, расталкивая людей, роняя их. Всячески пытался скрыться. Но у него не получится, как у меня. Я знаю. Он не может слиться с вагоном, слиться со стеной. У него не получится. Заметен он. Словно указывает на него невидимая рука.
Сел. Наконец сел. Ноги уже с трудом держали меня. Чувствовал себя отвратно. Обессилено. Будто кто-то выкачивал из меня все силы.
Вошел парень. Сел на против меня. Уставился. Я попытался слиться с вагоном. Чтобы скрыться от его взгляда. Но он продолжал видеть меня. Выковыривал взглядом из сидения. Вдруг его голос прозвучал у меня в голове.