На берег каменистый выбрались, посреди моря бурного. Долго они бродили по острову каменному и увидели дуб могучий, сквозь скалы росший. И невозможно было тот дуб обхватить, невозможно было тот дуб с корнями вырвать.
А на дубе том жил народ, на птиц похожий. Слетели они с ветвей могучих и стали гнать Иерико героя, да мальчишку Катеко с острова своего, чтобы те беду не накликали. И сказал Иерико герой: «нет меня сильнее в мире этом, нет меня храбрее, и даже боги мне в ноги кланялись. Что за беда не дает мирной вам жизни, о люди-птицы». Отвечали птицы, людям подобные, что приплывает им по волнам мертвым змий страшный, что ест он из деток малых. Обещал Иерико герой змия победить, птиц, людям подводных, от зла защитить.
Не долго ждал Иерико герой змия. Приплыл тот на волнах мертвых, на берег выбрался и на дуб могучий полез, птиц, людям подобных, поедать. Схватил его Иерико герой за хвост, да стащил с дуба и ударил оземь. Не умер змий, на Иерико героя набросился. Да вцепился в него зубами острыми, яда полными. Закричал Иерико герой, упал на камни острые. Оставил его змий умирать, да сам снова на дуб могучий пополз.
Подбежал мальчишка Катеко к Иерико герою. Говорил мальчишка Катеко, плача слезами горючими: «Вставай, Иерико герой, помогай птицам, людям подобным». И встал Иерико герой. И схватил змия, оземь стал бить. Извивался змий, зубы острые, ядом полные обнажил. Подскочил тут к змию мальчишка Катеко, да выбил зубы змию. И бросил Иерико герой змия в небо высокое, в солнце яркое. И сгорел змий, на солнце упав.
Благодарили птицы, людям подобные. Иерико героя и мальчишку Катеко. Вот только упал на землю Иерико герой, ядом змия отравленный. И полетели плиты, людям подобные, в синие небеса и принесли они воды золотой, бессмертие дарующей. Напоили они Иерико героя и ожил тот. Кланялся Иерико герой птицам, людям подобным, в ноги, за спасение свое благодарил и спрашивал, где они воду золотую, жизнь дарующую брали. Отвечали птицы, людям подобные: «не скажем мы тебе секрет этот Иерико герой, ибо хранить его наша обязанность. Но еще принесем мы тебе воды золотой за спасение наше».
Вернулись Иерико герой и мальчишка Катеко с водой золотой, жизнь дарующей. Но опоздали они, умер правитель мудрый, отправился он в мир Готоре мрачного. Горевал Иерико герой, что не успел он правителю мудрому воды золотой принести. Успокаивал его мальчишка Катеко, говорил ему: «Не горюй, Иерико герой, да лучше спрячь воды золотой, бессмертие дарующей, пригодится она тебе еще». Спрятал Иерико герой воду золотую и только мальчишке Катеко сказал, где искать ее.
Глава 12.
Весь вечер я провел за разбором брошюр, принесенных любимой тетей. Они заняли всю кровать. Эти брошюры были поинтереснее прошлых. Разноцветные все. Да и институты с университетами были разноплановыми. Но больше всего привлек меня исторически институт. Там был факультет, на котором изучали мифологию.
На следующий день засел в библиотеку. Зашел на сайт института. Посмотрел, чего туда надо подавать. Все записал в блокнот. Тут на глаза попалась надпись «День открытых дверей». Кликнул на нее. Открылась страница, на которой было написано, что через три дня можно будет абитуриентам прийти в институт и посмотреть, что да как там. Будут проводится лекции по направлениям. Решил туда съездить, посмотреть, послушать. Записался через специальную форму на сайте.
Собрался и поехал. На этот раз предупредил классного руководителя, что меня не будет в этот день. Со мной хотела поехать Такита, но ее не отпустили родители. Строго запретили. Он долго извинялась.
— Ничего, — сказал я, — один съезжу. Потом уже вместе прогуляемся как-нибудь.
Она улыбнулась, обняла меня. И я ее обнял. Только не почувствовал ничего. Слишком обыденные стали наши объятия, чтобы породить волну чувств. Чем же все-таки они скреплялись?
Растерялся, когда вошел в двери института. Там было необычно все. Необычные окна, во всю стену, необычные лестницы, необычные классы, которые гордо наименовались аудиториями. Там не было парт. Были лишь скамейки в виде ступенек, как на каком-нибудь стадионе. На них сидели студенты, внимательно слушали лектора, который чего-то там рассказывал о древнейших памятниках литературы.