Меня определили в группу из десяти человек и провели обзорную экскурсию. Показали, где что находится, рассказали кратко историю института. Не знал, что он такой древний. Потом повели нас на долгожданную лекцию.
Я сел чуть ли не на самой вершине ступенчатых лавочек. Так, чтобы видеть все. Достал из рюкзака блокнот, ручку. Практически студент. Даже не отличить. Такой же худой, уставший. Готовый впитывать знания. А что не впитается, записать.
Вошел мужчина, лет сорока, оглядел нас довольно уставшим взглядом. Поздоровался и начал лекцию. Говорил он о космогоническом мифе. Я его читал, но когда-то давно. Помню приблизительно. Мол сначала было ничто. Не было ни времени, ни пространства, ни света, ни тьмы. После случился взрыв, разделивший свет и тьму, запустивший время и образовавший мир наш. Из этого взрыва появился Творец. Он оглядел еще пустой мир, заполненный бесконечным океаном. Он взял копье и им поднял со дна землю. Брызги океана попали на небесный свод и появились звезды. Создал он деревья и травы, зверей разный. Только погибало все на земле без света солнечного. Тогда он создал солнце. И в противовес ему луну, чтобы они мир уравновешивали. Тогда зацвела земля. Но все равно Творец считал, что было пусто. Создал он себе жену Умета. И та придумала сделать людей из воды и огня. Ну как-то так. Там вроде бы у Творца и Уметы еще несколько детей родились. Но я уже точно не помню.
Разбирал лектор этот миф по косточкам. Заставлял нас поражаться и удивляться, как этот миф похож на общепринятую научную теорию о начале вселенной. Так же был намек, что копье, это вовсе не копье. Я так посидел, пораскинул мозгами. Тогда как Иерико бродит с копьем, которое не копье. До ответа не дошел, поэтому спросил у лектора.
— Копье – всего лишь образ, означающее мужское начало.
Ответом я удовлетворился. Копье, которое обозначает совсем не копье, но вполне может быть реальным. Ну в мире мифов.
После краткой лекции, которая заняла всего сорок минут, мы свободно разговаривали. Задавали вопросы.
— Я бы хотел спросить о «Легенде об Иерико». Не знаю, как точнее сказать, но мне кажется, что в каждой песне Иерико умирает и оживает снова. Правильно ли я понимаю?
— Совершенно верно, молодой человек, — отвечал мне лектор, искал меня глазами, но не нашел, — В каждой из песен Иерико герой умирает, оживает и совершает тот или иной подвиг. Но «оживает» не совсем верное слово. Больше подошло бы слово «перерождается». Тут надо взять во внимание концепцию перерождения души. Знакомы с ней?
Ответил, что нет.
— Сейчас вам кратко расскажу. Согласно концепции, человек может перерождаться. Проживать не одну жизнь в разных физических сосудах. И если наложить концепцию на «Легенду об Иерико», то получается, что Иерико, как единого человека, попросту не существовало. В каждой песни действует новый герой с одной душой. А для удобства, он был назван именем Иерико, которое переродится, как «единый».
— А как же Катеко?
— Что Катеко?
— Ну он же вроде бы один. Не умирает, не перерождается.
— Считается, что Катеко собирательный образ подручного героя.
Вернулся домой. Снова приехала тетя. На этот раз она привезла тушеную с мясом капусту. Я наложил себе полную тарелку, тщательно отделял мясо от капусты и складывал на край тарелки. Все-таки капуста была вкуснее.
Рассказал, что был на дне открытых дверей. Тетушка порадовалась. Обняла меня, потрепала за щеку.
— Буду поступать туда, — заявил я.
Тетя восторженно завизжала, обняла меня, что кости затрещали.
— Ой! Молодец! Будут трудности – помогу тебе поступить. Помогу! — пищала, визжала и выдыхала она. Все одновременно и очень, очень быстро.
— Все, отпусти его, — сказала мать, прожевав жесткий куску мяса, — Сам поступит.
Тетя грозно посмотрела на мою маму. Ну по крайней мере она старалась. Взгляд у нее не мог выходить грозным. Ведь, когда тетушка хмурилась, ее губки забавно надувались, становились похожи на пончик.
— Ну что ты какая! Сам, не сам, а я помогу любимому племяннику!