Свидание было решено закончить. Молча. Мы одновременно встали, собрали вещи и вышли. Брели по пустынной улице. Смотрели только на мокрый асфальт, в котором играли бликами уличные фонари. В метро настало время расставаться.
— До встречи, — сказал я ей и улыбнулся самой наигранной улыбкой.
Она посмотрела на меня влажными от слез глазами. И сказала совсем тихо:
— Прощай.
Она ушла. Слилась с толпой. Я даже не увидел, как она села в вагон. Как уехала прочь от меня.
Что случилось? Почему это случилось? Ведь я любил ее. Всегда любил. И даже сейчас люблю. Вроде как. Ведь я люблю ее?
В школу она не пришла. Ее подруги смотрели на меня, как на какого-нибудь монстра. Я даже не стал спрашивать, что случилось. Не стал передавать через них извинения. Не разобрался еще с собой, чтобы объясниться с ней.
Я огляделся. Не помня как, очутился в Саде Потерянных Душ. Вечером здесь оказалось красиво. Полная темнота. Кромешная. Не горел ни один фонарь. Над головой бескрайнее звездное небо. Видел каждую маленько звездочку.
Бабуля Анита появилась незаметно. Я услышал неторопливые, шаркающие позади себя шаги. Обернулся. Она протянула мне коробку, доверху наполненной вареной капустой.
— Что со мной? — спросил бабулю Аниту.
Она подняла голову к небу, словно видела миллиарды звезд над головой.
— А любил ли ты ее, или просто обманывал себя?
Не знал, что ответить. Правда, не знал. Молчал, жевал лист капусты, потерявший вкус.
— Молчишь, — продолжала бабуля, — думаешь, что не знаешь, что мне ответить. Все ты знаешь, все ты понимаешь. Просто боишься признаться.
— Не боюсь.
— Боишься. Себе боишься признаться. Ведь так, ненароком, ты ранил девушке сердце. Какой же ты еще мальчишка. Глупый, неразумный мальчишка.
Даже спорить не стал. Ведь она была сейчас права. Ой, как права.
— Счастье, спокойствие, доброта, нежность, умиротворение, — повторяла она по кругу.
Эти слова, они разрывали меня на куски, давили своей тяжестью, жгли огнем. Невыносимо было их слышать.
— Ничего их не скрепляет, если ты истинно любишь человека. Ты понял, что их держало для тебя вместе?
Понял. Только сейчас понял, глядя на холодные, далекие звезды, ощущая ветер в волосах и жар в сердце.
— Интерес. Вполне себе научный интерес. Не любил я ее никогда. Никогда. Обманывал себя, а главное – ее. Мне было на нее искренне и честно все равно. А ей – нет. Она чувствовала, что не могу почувствовать я. И никогда не смогу почувствовать это к ней. Все было лишь иллюзией. Злой шуткой.
Бабуля Анита кивнула.
Я был готов разрыдаться. Вот так, по глупости я сотворил зло человеку, который его не заслуживал. Это больно. Очень больно.
— В первый раз все всегда интересно, — говорила бабуля Анита, — Интересно в первый раз встретить рассвет. В первый раз увидеть падение звезды. Даже интересно в первый раз самому сходить в магазин за хлебом. Но вскоре ко всему привыкаешь. Все становится обычным и скучным. Окрашивается серыми красками и попросту перестаешь замечать.
Шел медленно, волоча ноги. Вдруг я увидел Такиту. Она стояла в свете фонаря, а вокруг непроглядная тьма. Я побежал к ней. Хотел упасть на колени, извинится. Ведь не заслуживала она такого. Никто такого не заслуживает. Но как бы быстро я не бежал к ней, как бы ни стремился, она стояла в свете далекого фонаря. А после вошла в темноту и там растворилась. Осталась в Саду. И каждый раз, когда приезжал туда вечером, видел ее гулящей между кленами.
Глава 15.
День не задался с утра. Я пролил на себя чай. Потом надел вывернутую на изнанку рубашку и так прокатился в метро. Лишь в школе Теко намекнул мне, что рубашка надета неправильно. Отвечал я не впопад на вопросы учителей. Завалил контрольный тест. Все шло наперекосяк. Может меня не отпускала вина перед Такитой.