Утром меня разбудил Кемато. Куда-то повел с собой. Мы преодолели поселок и вышли в людную часть Сада. Я тут же спрятался за ближайший куст. Кемато посмеялся надо мной.
— Тебя никто не заметит. Ты теперь не принадлежишь тому миру.
Вышел, приободренный его словами. Пошел следом за ним. Прямо за ним. След в след, как бы прячась за его широкими загоревшими плечами. Мы шли ко входу.
— Зачем мы туда идем? — спросил я.
— Узнаешь, — ответил он загадочно. И подмигнул мне.
Что-то стало не по себе.
У входа в Сад толпился народ. Родители с детьми, пожилые пары и молодежь навеселе. Все они распихивали кошельки по карманам. Вдруг у мужчины из кошелька вывалилась на асфальт деньга, номиналом в тысячу йомм.
— Подбери, — приказал мне Кемато.
Я послушно поднял.
— И что мне с ней делать?
— Отдай мне.
Отдал. Кемато с отвращением на нее посмотрел и сунул в небольшую сумочку на поясе.
Все утро мы прособирали падающие деньги. А если удавалось, забирали забытую одежду. Люди нас не замечали. Даже смотря в упор, когда я забирал одну из их вещей.
— Зачем мы это делаем? — спросил я.
— Много вопросов задаешь. Скоро узнаешь, — Кемато помолчал, — уже близок Момент Единения.
Чего-то его слова меня испугали. Момент Единения. Звучало очень страшно. Я представил себе, как все люди, жившие в поселке, сливаются телами и один большой человеческий шар. Пробежал мороз по коже.
Вернувшись в поселок, Кемато мне велел отправляться к себе. У меня, так сказать, было свободное время, которое я потратил на лежание и глядение в потолок.
Услышал крик, созывавший всех на обед. У дома вождя накрывали столы мужчины и женщины. Носились с большими кастрюлями, литров на десять, от которых валил пар. Какой-то мальчишка раздавал ложки. Мне вручил погнутую. Кое-как ее выправил.
Толпа стояла и жадно смотрела на кастрюли. Но никто не подходил. Все ждали Макето. Он вышел из своего шатра. Подошел к кастрюлям. Половником зачерпнул из каждой, попробовал приготовленное. Сказал «добро», и ушел. Голодная орава накинулась на еду. Словно звери они выхватывали из кастрюль куски вареного мяса, каш трех видов и компота. Я робко стоял в стороне. Из толпы высунулся Кемато и позвал меня:
— Иди быстрее, иначе тебе ничего не останется!
Я втиснулся в толпу, пробился к кастрюле с кашей, которая стремительно заканчивалась. Стал есть. Каше была несоленая и недоваренная. Не обращал на это внимания. Ел, потому что был чертовски голоден.
Стол опустел за какие-то несчастные десять минут. Все разошлись сытые и довольные, с надувшимися животами. Ложились прямо перед домом вождя и дремали. Я не стал отставать от толпы. Лег, закрыл глаза и уснул.
Проснулся. Вокруг никого не было. Ну кроме совсем маленьких. Прогулялся по поселку. Тоже никого. Будто все разом исчезли. Наткнулся на Кемато возле своего домика.
— А где все? — спросил я.
— Ушли на работу. — ответил Кемато.
— На какую?
— Много вопросов. Тебе еще рано ей заниматься. Пошли со мной, надо найти еды для завтрашнего стола.
Очередная экспедиция в тот мир. На этот раз мы вышли из Сада через дыру в заборе. Оказались на шумной и людной улице. Кемато провел меня по одному известному ему маршруту к большому магазину самообслуживания. Незамеченными мы вошли. Кемато взял большую сумку и стал скидывать в него все, что попадалось на глаза: упаковки каши, овощи, фрукты и прочее, прочее, прочее. Я помогал ему. Сумка быстро набрала веса, так что тащить ее пришлось нам вдвоем. Хотя сомневаюсь, что от меня была хоть какая-то польза, ведь я толком не мог поднять свою сторону сумки.
Набрав всего и по многу, мы пошли сразу к выходу.
— А нас не поймают?
Кемато засмеялся.
— С какой стати?