— А теперь, — заговорил Кемато, — медленно раскрути круг.
Круг был раскручен. Кемато кистью коснулся тарелки. На ней появился золотой ободок.
— Вот и все, — сказал он. Снял тарелку с круга и показал мне. Я смотрел на свое отражение в тарелке. После все было, как в тумане. Очнулся я уже в своем доме с перевязанными грязными тряпками ладонью. Рядом сидел Кемато, его лицо было искажено злостью.
— Что ты сделал? — спросил он сквозь зубы.
— Что я сделал?
— Ты разбил тарелку. Почему? Почему ты разбил тарелку? Отвечай!
Кемато затряс меня за плечи. А я засмеялся.
— Что смешного?! — ревел он.
И я ему рассказал. Все рассказал. Как и почему попал сюда. Сказал, что понял. Его отец, вождь Макето продает эти тарелки за баснословные деньги. Что сжигают не настоящие пачки. Что все вокруг ложь и обман. Он внимательно выслушал.
— Ты лжешь, — сказал он, — отец не может лгать. Он не может быть связан с тем миром. Никак!
— Но он же не живет с нами. Как ты думаешь, куда он уходит?
Кемато дрожал. Он выглядел, как обиженный мальчишка. Он верил и не верил моим словам. Это просто его разрывало на куски. Я приобнял его, верно посчитав, что ему сейчас нужна поддержка. Он оттолкнул меня. Убежал.
Вернулся спустя час. Уже под вечер. В руках он держал две пачки йомм. Обе были открыты. Одна была фальшивая, из бумаг. Вторая – настоящая, из настоящих денег больших номиналов. Он протянул мне ее.
— Нашел в комнате отца.
Деньги полетели на землю. Кемато втоптал их в землю.
— Он врал нам! — всхлипнул, — Он врал мне!
Кемато упал на колени. Закрыл лицо руками. Через пальцы просачивались слезинки и разбивались об землю. Я подошел к нему, сел рядом.
— Кемато, — сказал я. Он убрал руки. Посмотрел на меня. И обнял.
— Прости меня. Я всех обманывал. Тебя, их. Я слепо верил ему, — бормотал он.
— Давай отсюда уйдем, — предложил я, — пойдем со мной. Вернемся в ту реальность. Какая разница, где быть, если везде одинаково?
Кемато согласился. Бежать мы решили в Момент Единения.
Собрали сумки. Припрятали их у выхода из деревни. Пришли к дому вождя, сели подальше ото всех. Церемония началась. Речь Макето, сжигание фальшивок. И люди в экстазе. А Макето надел противогаз и скрылся в доме. Спустя некоторое время он вышел, одетый в дорогой костюм. С отвращением посмотрел на людей и быстро ушел. Мы решили, что и нам пора.
Выбежали в людную часть Сада. Бежали долго. Наконец остановились. Я подошел к милиционеру, попросил о помощи. Он меня не слышал. Не чувствовал моих касаний.
— Как перейти в тот мир? — спросил я у Кемато. Он лишь пожал плечами.
— Сашико, что с тобой? Почему ты так выглядишь? — раздался за спиной знакомый голос. Бабуля Анита. Как же я был рад ее видеть! Я обнял ее. Она похлопала меня по спине.
— Ну все, отпусти меня. А кто это с тобой?
— Друг, — ответил я, — поможешь нам?
Бабуля кивнула, позвала за собой.
Среди замшелых камней журчала вода. Могучие клены стояли голыми. У их корней гнили когда-то золотые листья.
— Садитесь, — сказала бабуля Анита. Мы послушно сели. А она отошла.
— Что происходит? — спросил меня Кемато.
— Мы скоро вернемся в мир. Наш мир. — ответил я ему.
Бабуля Анита несла мусорный мешок, наполненный до отказа. Поставила его перед нами.
— Держите.
Я увидел знакомый оранжевый цвет. Знакомый мех. Достал любимую куртку. На ней только не было резинового значка.
— Откуда?
— Там ее сейчас нет, — ответила бабуля, — одевайтесь скорее! Замерзнете! На улице уже не тепло. Слышно дыхание зимы.
Мы оделись. Я положил оторванный резиновый значок в карман. Дома пришью.
По Кемато было понятно, что в нормальной одежде он чувствует себя некомфортно. Крутился, вертелся, рассматривал себя. Постоянно поправлял футболку, которая была ему явно мала. Все ему было мало.
— Забыл, как все это носить. Давно не видел этих вещей. С самого первого Момента Единения.